Двойняшки для бывшего

Глава 49

Вера

Я вышла к нему.

Несмотря на то, что София молящим взглядом просила меня не делать этого. Но тогда Эмин сразу пошел бы в комнату, а этого допустить я не могла. Хотя и гарантий никаких у меня не было.

Малышки прижимаются к бабушке, рыдая, топают за ней куда-то в дальнюю комнату, напоминающую чулан. Голоса детей смешиваются с бешеным стуком моего сердца.

Неужели, он приехал нас убить?

Я слышала истории из родного Успенска, когда расстреливали целые семьи бизнесменов, не щадили никого ни стариков, ни детей. Но никогда не подумала бы, что Шагаев живет в настолько жестоком мире!

Все происходит в считанные минуты, я даже опомниться не смогла, как Миша побежал в гостиную.

Сейчас я вижу его перед собой, на полу в большом холле.

Водитель лежит, скрючившись от боли. Когда он выбежал впереди меня, то первым получил целую россыпь тяжелых ударов от охранников Эмина.

Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с угольно-черными глазами отца Марата. Напротив меня стоит мой самый страшный кошмар.

Рядом с Эмином Шагаевым его верные псы.

Отморозки стоят наготове, держат оружие и целятся в Мишу.

Одного из них я узнаю по причудливой татуировке на шее. Так и не поняла, что выбито черной краской на коже у мужчины: скрипичный ключ или музыкальная нота. Но его лицо мне знакомо до боли. Это он и его дружок вывезли меня и бросили, как собаку, под забором родного дома.

Черные дьявольские глаза не отпускают меня, выдерживать взгляд Эмина – жуткое испытание.

– Мы ничего вам не сделали! Не будете же вы нас убивать? – спрашиваю, глядя в лицо своему самому страшному кошмару.

– Нет, я бизнесмен, а не потрошитель, Вера, – мерзко тянет улыбку Шагаев.

Он оборачивается и рявкает охраннику принести мой телефон, который противно бзыкает на столе.

Охранник с нотой на шее подает ему телефон одним движением.

– Марат, – тянет улыбку, читая, Эмин. – А почему же не “Любимый”? Или ты любишь его деньги Вера? Или нахрена ты появилась в его жизни, когда я тебе сказал пропасть навсегда?

Вид Эмина Алимовича не передать словами. Тяжелая, грузная фигура почти висит надо мной, наклонившись он давит авторитетом и угрожает.

– Он сам меня нашел. Я люблю Марата, а вы не имеете права…

Он показывает мне толстую пятерню и одним движением приказывает заткнуться.

– Иди-ка проверь, кто у нас там прячется, – говорит он второму отморозку.

– Там София и дети, не трогайте их и не пугайте. Они вам ничего не сделали! – говорю ему.

Вера

От моих слов охранник замирает, пинает Мишу и спрашивает у него тоже самое.

– Проверь! – снова цедит Эмин.

Выполнив команду, мужчина возвращается и говорит, что в дальней комнате сидит женщина и две девчонки, а у меня сердце кровью обливается.

– Отпустите их! Они же ваши внучки! – умоляю его, плачу и захлебываюсь слезами.

– Вера, не веди себя, как сериальная дура. Хватит выть! Сядь на стул и заткнись, – приказывает мне, даже не глядя в мою сторону. – Я хочу говорить с Маратом, а ты и ваши выродки мне нах не сдались. Нужно было давно от тебя избавиться, сейчас проблем было бы меньше.

Новый входящий звонок от Марата принимает сам Эмин.

Марат в шоке, огрызается на отца и не знает, что делать.

Никто сейчас не знает, что делать и как спасти нас. Двое охранников держат уже связали здоровенного Мишу, а меня держат на мушке, будто я сбегу.

– Беспокоится за тебя. Значит, правду расскажет, – хмыкает Эмин, повторяя одно и тоже.

– Нет никакой правды! Можно было просто поговорить! Вы ведете себя, как преступник! Пожалейте внучек и вашу жену! Марат ничего не продавал! Лейла купила участок из ревности, она хочет вернуть Марата и дала интервью одному каналу! Вы же вменяемый человек, разберитесь с ней!

– Заткнись, Вера! Успокой ее, задолбала! – рычит Эмин.

После слов о бывшей жене Марата, его охранник, с нотой на шее, резко бьет меня по лицу. Звенящая пощечина такой силы, что едва удерживаюсь на стуле.

Перед глазами темнота, а щека горит от удара. Слезы охлаждают кожу на лице, а я бесшумно плачу.

Пока растираю щеку, тут же второй охранник тянет меня вместе со стулом назад.

Срывает с места, тащит по полу в другой конец комнаты, с силой швыряет о стену. Я со страшной силой бьюсь головой, как мешок, валюсь на холодный пол в дальнем углу большого холла.

Почти сразу после падения, слабо вижу в дверях силуэт Марата. Отморозки налетают на него. Мужчины дерутся, и Марат падает на колени, сгибаясь от ударов.

Крики, шум, детский плач создают жуткую какофонию звуков, картинки расплываются перед глазами.

Я вижу, что Марат пытается говорить с Эмином, но его отцу безразлично. До сих пор в голове крутится моя фраза, не понимаю почему правда так взбесила его…

– Что у тебя с Лейлой? За сколько ты меня продал Юнусову? – орет старший Шагаев, возвращая меня в сознание, как разряд электрического тока.

– Ты обезумел от своих денег! Мне нах не сдался твой Хаял! – отвечает Марат, сплевывая.

Мельком проскальзывает в голове, что бывшая жена Марата – любовница его отца.

И Эмином движет не только жажда денег, а обида на конкурента Юнусова и ревность. Эмин как мужчина ревнует Лейлу к сыну. А дальше слышу подтверждение своим словам из уст Марата.

– Раз ты спал с ней, то сам спроси у своей подстилки, почему она купила Хаял! Лейла легла под твоего депутата Морозова, меня пыталась клеить! Ты совсем из ума выжил?

– Заткните его! – командует Эмин.

Дальше помню все, как на кадрах кинопленки.

Будто не я проживаю эти моменты, а смотрю откуда-то со стороны на них. Голову кружит, по щеке течет горячая жидкость.

Сначала не замечала, а вот теперь ощущаю влажное тепло, а к горлу подкатывает тошнота…

Следующий удар приходится на долю Марата.

Кричу, что есть сил, зову его, а охранники отца не просто бьют, а добивают Марата, который лежит ничком.

Слезы разъедают глаза, я ничего не вижу, держусь из последних сил, чтобы не провалиться в обморок.

Но вдруг двери открываются резко и быстро, наполняя уличным светом холл дома.

– Ку-ку, – говорит мужской голос.

Два громких выстрела прокатываются в минутной тишине, а дальше охранники Эмина валятся на пол, как подкошенные. Кричат и ползают от боли рядом с Маратом. Дамир стреляет еще несколько раз, но сейчас скорее по рукам.

Потом на прицел берет главного злодея.