Страница 26 из 51
Я радостно киваю и дрожащими руками беру раковину, а затем высыпаю жемчуг на кровать. Принц переводит взгляд с меня на жемчуг, а я начинаю выкладывать из крупинок слово, которое изменит всё.
Мои пальцы трясутся от волнения, особенно когда я чувствую, что принц ободряющим движением положил мне руку на плечо.
Той... Ри... Эль.
На зелёном покрывале розовым жемчугом я сложила его имя на своём языке.
Оборачиваюсь и... Тут же оказываюсь в объятиях мужчины. Он тоже слегка дрожит, все его мускулы напряжены.
- Я знал, что это ты! Я ведь знал! Как же ты... Здесь. С хвостом. Я могу коснуться тебя! - Тойриэль на мгновение отстранился, чтоб взглянуть в мои глаза и снова прижался лбом к моему плечу.
Мы сидели так ещё очень долго. Я рассказала ему всё. Про Немуру, про зелье и про Трисс...
На моменте рассказа о рыжей русалке он заметно напрягся, но я от волнения не заметила этого.
Разговор получался медленным, я не могла быстро складывать слова из крошечных жемчужин, но принц понимал всё, что называется, с полуслова. Даже умудрился очень ловко ввернуть нашу человеческую шутку про то, что я “немая как рыба”
Он касался меня рукой, трогал волосы, гладил по плечам.
- Я... Часто думал о тебе. Думал, что ты уехала и больше не вернёшься на пляж. Не знал, как буду искать тебя. Мне кажется, я смог бы выйти на сушу, но что же мне делать дальше? Прости, что покинул тебя тогда. Если бы я знал, что мать так разойдётся... - я поджала губы и выложила на покрывале два слова. “Свадьба” и “Принцесса”
- Это... Это не такая уж и проблема. Принцесса и видеть то меня не хочет, пробовал к ней наведаться, поговорить. Так она прогнала меня с криками, хотя вроде бы ждала. Не все дома у неё, ну сумасшедшая. - принц нервно хохотнул и поправил волосы, упавшие на глаза.
Я покачала головой. Если принцесса не в себе, то почему король так настойчиво сватает её? Почему не заберёт дочь домой и не будет заботиться о ней? Нет. Что-то тут не сходится, понять бы только...
- Мать пробовала паштет из водорослей, который ты помогала готовить. Велела тебя определить на кухню, заниматься специями. Ты хотела бы? Если нет, то, конечно, я смогу убедить королеву дать тебе другое занятие. Не очень я люблю этих осьминогов... - я улыбнулась и кивнула. Готовка всегда была мне по душе, тем более в компании таких забавных поваров.
- Ты ведь, совсем не боишься... Что, если это зелье забрало у тебя голос навсегда? Когда ты снова станешь человеком?
Немура объяснила, что для того, чтоб стать человеком, нужно будет выпить другое зелье, вроде как отменяющее... Но теперь я и не знала существует ли такое зелье вообще.
Жму плечами и отворачиваюсь.
Русал до странного спокоен, словно он уже давно придумал что делать и со мной и с принцессой. Я такой стрессоустойчивостью похвастаться не могу, меня всё ещё трясёт от волнения.
Никаких логичных решений на ум не приходит. Если бы только можно было самой, без помощи зелий вернуть себе ноги безопасным способом…
- Ты не хотела бы перебраться поближе, скажем, в комнату для фавориток? – вопрос выводит меня из себя. Как будто я проделала такой путь, чтоб делить с ним кровать и ждать пока наш царственный мальчик женится. А потом довольствоваться скромной ролью бывшей фаворитке в прямом смысле без голоса. У меня вообще-то и на суше дела есть.
Я качаю головой и складываю «Не фаворитка. Но комната нужна»
- А почему нет? Мы бы смогли чаще видеться, я представлю тебя матери. У нас так принято, я могу выбрать любую русалку если она не будет возражать. Обычно, никто не возражал… - последняя фразочка явно была лишней. То есть я рисковала жизнью, потеряла голос, а он… Хвастается мне своими подвигами в жалких дворцовых интрижках? И ради него было всё это?
Я выбираюсь из кровати и смахиваю хвостом весь жемчуг с покрывала. Принц смотрит на меня ошалело, а потом хмурится и резко кивает.
- Я тебя понял, Адель. Предложение отвергнуто, я тебя ни к чему не обязываю. Но жить ты могла в лучших условиях, а я просто хотел помочь. Не знаю уж что там тебя задело, но такие у нас порядки и я их не выбирал.
От обиды у меня темнеет в глазах. У них, видите ли, порядки.
Я резко выплываю из комнаты, едва сдерживая рыдания. Рука болит, в голове словно туман.
Прислоняюсь спиной к стене и беззвучно плачу. Всё накопленное за последние дни теперь выливается в эту жалкую истерику. Мне некуда пойти, некому рассказать о своей боли.
Чёрт бы побрал и этот дворец и этого принца. И мою дурную голову, которая выбрала именно этот злосчастный пляж во всей Испании.
Внезапно я чувствую на своём плече чью-то осторожную руку и поднимаю глаза. На меня смотрит русалка со смуглой кожей и красновато-рыжим хвостом. Её каштановые волосы пышные и вьющиеся, они настолько красивые, что я даже перестаю плакать, заворожённая необычной красотой незнакомки.
- Вы… Вы недавно здесь? Не плачьте, он всегда был таким. Я хотела бы вам помочь… Меня зовут Сутана. – из слов девушки я разбираю только её имя, но по её лицу видно, что зла она мне не желает. Всё ещё всхлипывая я протягиваю её руку и она осторожно пожимает её, увлекая меня за собой.
Сутана оказывается русалкой, которую почти как и меня нашли в океане брошенную и потерявшуюся. Девушка жила в Индийском океане, но была поймана рыбаками. Один из них решил спрятать русалку у себя и тайно вывезти её в другую страну, но ей удалось сбежать.
Во дворце её любили далеко не все, но королева уважала Сутану за выдержку, стремление к знаниям и проявление милосердия.
Русалка в кратчайшие сроки освоила язык и сразу же заявила, что хотела бы ухаживать за больными и слабыми животными.
Она лечила дельфинов, даже помогала во время родов акулам. Не боялась гигантских кальмаров и хорошо ладила с китами. Все животные, от осьминогов до крабов на королевской службе любили её и заботились как могли.
Осьминоги приносили ей из кухни кусочки повкуснее, морские коньки старались оповещать её обо всех новостях самую первую. Главный дворецкий – скат Манта и то постоянно заглядывал к девушке и узнавал не надо ли ей чего.
Принц на неё внимания особого не обращал, только однажды во время весеннего бала он пригласил её танцевать.
К сожалению, сделал он это только для того, чтоб позлить мать, которая возлагала большую надежду на то, что она сможет сделать Трисс своей преемницей.