Страница 99 из 149
Она лежала, уткнувшись лицом в холодную землю, и слушала, как месят грязь тяжелые сапоги вокруг. Хрипы, стоны, приглушенные удары — это расправлялись с остальными. А потом сквозь шум в ушах пробился отчаянный, полный боли крик Эмили, оборвавшийся глухим стуком. Каин... Где Каин?
— Рысь! Держите рысь!
Треск веток, яростный рык, переходящий во что-то первозданное, звериное, и топот когтистых лап, быстро удаляющийся.
— Ушел, чтоб его! — выругался сиплый голос. — Кошачья порода, мать его...
Анна похолодела. Ей накинули на голову вонючий мешок.
— ...всех? — прошипел грубый голос где-то над ней.
— Всех, что были. Живыми. — ответил второй, тот самый сиплый. — Только рыжего крысолова упустили… Шустрый, гад.
— Чтоб его! — выругался первый, и Анна почувствовала, как ее бедра бесцеремонно хлопает чья-то ладонь. — Эти кошачьи всегда себе на уме. Первые с корабля бегут. — Он снова хлопнул, на этот раз больнее. — Главное, — в его голосе появилась самодовольная усмешка, — Льдинка наша. И барсук. И курочки… — он хмыкнул, имея в виду сестер Гондео. — Остальное — шелуха, свидетели, которые никому не нужны.
Анна сжалась от отвращения и бессильной ярости. Ее перекинули через чье-то жесткое плечо, как мешок с картошкой.
— Надо ускориться в лагерь! — раздался низкий голос главаря. — Хрюку сказали — ждать там госпожу. А до ее приезда… — он понизил голос до шепота, — ...не трогать. Никого. Особенно эту. — Он ткнул пальцем в бок Анны, заставив ее дернуться. — За нее нам отдельно заплатят.
Девушка чувствовала, как похитители, нагруженные пленниками, углубляются в лес. Ветки хлестали по ногам. Однако Анна молилась лишь об одном: чтобы бег наёмников не останавливался. И чтобы Каин на самом деле не подвел.