Страница 92 из 149
Глава 52
Глава 52
— Что она имела в виду? Они хотят устроить саботаж прямо здесь, сейчас, когда так много гостей? Надо объявить эвакуацию? — Анна искала поддержку в принце. Это может быть как-то связано с испытанием?
Ответ не заставил себя ждать.
Все магические светокристаллы погасли одновременно. Абсолютная, густая тьма накрыла зал на пару мгновений. Потом под потолком вспыхнули десятки тусклых шаров — аварийные светильники. Их мерцающего света хватило, чтобы выхватить силуэты людей, застывших в нелепых позах с перекошенными от страха лицами.
Из самых темных углов, из-под драпировок, из теней у стен выплыли они. Бесшумные, сотканные из густой тьмы и леденящего холода. Призраки. Пустые глазницы повернулись к сбившимся в кучу гостям.
Испытание началось. Не в назначенный час. Не по сценарию арбитра. Кто-то дернул за ниточку по своей прихоти, подвергая опасности всех присутствующих.
Свет аварийных шаров превращал зал в тревожную камеру. Оцепенение ужасом охватило толпу. Острая щекотка пробежала по икре средней Гондео. Она вскрикнула, шарахнувшись в сестру. Сигнал подан. Тьма пришла в движение.
Злая игра не знала конца. То рывок за шлейф — и графиня де Лис едва не ударяется затылком о колонну, то толчок в спину — и летит в объятья ближайшего господина. Холодное прикосновение к шее, активирующее мурашки по позвонкам. Дребезжащие смешки витали в воздухе. Люди метались, отмахивались от назойливых липких касаний. Даже Бенедикт Железная Десница кряхтел, скидывая с себя невидимую хватку.
Анна и Лео стояли спина к спине, находя опору друг в друге. Девушка сканировала зал слухом зверя, ловя малейшие колебания существ.
— Сгоняют всех к центру, — прошептала Анна, голос ледяной, четкий. — Как стадо. Надо вывести людей, пока не поздно.
— Поведение теней действительно странное. Герцог-дракон, конечно, любил театр, но думаю, даже он не хотел бы устраивать кровавую баню из бального зала. Тот, кто это запустил, вмешался в магические связи и ускорил механизм или как-то его извратил. Ловушка, Льдинка, не заставила себя ждать, — отозвался Лео через плечо так, чтобы только она услышала.
С грохотом захлопнулись все массивные двери. Окна помутнели, покрылись мерцающей маслянистой пленкой — магический барьер. Непроницаемый. Побег отрезан. Отчаянный вскрик. Паника рванула наружу. Люди бросились к дверям, окнам, стучали кулаками по пленке. Призраки усилили натиск. Толчки грубели, щекотка становилась болью, хват за одежду доходил до треска стежков. Толпа, стиснутая в центре, колыхалась испуганным зверем.
Анна почувствовала сильный толчок в бок. Начала падать, как Лео поддержал ее за локоть. Однако и его кто-то очень грузный сбил с ног, пнув под колено. Принц рухнул на пол, утащив девушку с собой. Анна и Лео, синий шелк и оранжевый бархат, сплелись в клубок. Маска уверенности треснула — в глазах мелькнуло животное смятение и боль. Лео ахнул, инстинктивно обхватив ее, защищая от ударов ног. Их лица — в сантиметрах. Она чувствовала его, видела в нем искреннюю тревогу — за нее.
— Держись! — прохрипел он, пытаясь подняться, прикрывая собой. — Затопчут!
Подняться не удалось. Волна паники подхватила их, смыв в бушующий центр хаоса. Разделило. Анну отбросило к перепуганным купцам, Лео закрутило рядом с семейством Толстокожих и леди Шварц. Гектор в свойственной ему манере выражал недовольство через агрессию. Даже присутствие жены не успокаивало его разгоряченный чуть ранее спиртным нрав. Унижение, что он испытывал от щипков и издевок, выводило его из себя. Одно холодное касание щупальцем его рыхлой щеки, щипок — и Гектор взревел. Именно тогда всё покатилось под откос.
— Довольно прятаться, твари! — заорал мужчина, срывая с пояса боевой топорик. — Явитесь! Или разнесу зал вдребезги! — Но материальные объекты были не страшны бестелесным, тогда мелкое орудие было отброшено, и в слепом отчаянии он закричал:
— Получайте! — и, не глядя, выбросил вперед руку.
Сноп искр — неконтролируемый хаотичный заряд магии — рванул в толпу.
Искры разлетелись. Одна — в потолок, осыпая горящей лепниной. Другая — в стену, оставив черную вмятину. Третья… Третья угодила в тяжелую бархатную портьеру.
Сухая ткань вспыхнула мгновенно. Яркое, жадное пламя взметнулось с шипением. Черный дым повалил клубами. Крики паники сменились воплями ужаса. Огонь! Настоящий. Нарастающий.
— Тушите! Воды! — тщетный крик.— Магией! Гасите! — ревел Люциан Ворон, голос тонул в шуме.
Оскорбленные, напуганные гости и претенденты палили наугад. Свист разноцветных сгустков магии — огненные шары, ледяные иглы, чистая сила. Били куда попало: в тени, потолок, стены, других гостей. Шар чистой силы просвистел в сантиметрах от головы Анны. Она пригнулась, почувствовав жар смерти.
Перед ней возник Лео. Рванулся сквозь толпу, лицо искажено неистовым страхом — за нее. Накрыл камзолом, как щитом, в тот миг, когда ледяной осколок от чьего-то выстрела просвистел в место, где была ее голова. Осколок впился в стену, осыпав их крошкой.
— Безумцы! — прошипел Лео горячим дыханием у ее уха, руки крепко держали за плечи, прижимая к стене в тени колонны. Глаза горели в отражении пожара. — Перебьют всех! Надо остановить!
Анна, прижатая к холодному мрамору, смотрела на него. Дым щипал глаза, крики оглушали, жар обжигал лицо. Она видела только его. Его испуганные, решительные глаза. Руку, защищающую ее голову. Он спас ей жизнь. Опять. Не думая. Не играя. Кивнула коротко, резко.
— Да. Но как? Барьер…
Пламя пожирало шторы с жадностью. Оранжевые языки лизали карниз, черный дым клубился под потолком, смешиваясь с пылью. Воздух густел, обжигал горло. Крики сменились надсадным кашлем.
— Тушите магией! — рявкнул Люциан, сгущая ледяное сияние в руке.— Нельзя! — Анна вырвалась из-под защиты Лео, ее хриплый голос резанул металлом. — Смотрите!
Она указала на стены. Там, где была маслянистая пленка защитного барьера, она отслаивалась от поверхности и сужала пространство прозрачной стеной. Загоняла людей в центр зала, накрывая защитным колпаком от точек столкновения хаотичных сил. Невидимая стена обезопасила от нападок теней, но она же и отрезала выход и возможность хоть как-то повлиять на расползающийся пожар. Малейшая попытка магии внутри вызывала болезненную отдачу и искры по поверхности.