Страница 17 из 149
— Ай! Досада! Пупусик Бенедикт будет ругаться! Не пустит больше танцевать!
Пламяшкин замер. Его пламя поникло. Раздалось жалобное потрескивание. Он отплыл, приняв виноватую позу.
— Ладно! Я сменю платье – это будет наш секрет! Потанцуем в другой раз! А ты будь умницей! Иначе – никаких танцев!
Огонёк встрепенулся. Он подплыл к центру круга и покорно залёг, словно щенок.
Лео аплодировал.— Браво! Настоящая мощь женских чар, Льдина! Вы оценили?— Испытание пройдено, — холодно отрезала Анна. — Следующий!
Едва Джульетта скрылась, на арену вышла Виктория Шварц. Тишина стала глубже.— О-хо! — прошептал принц. — А вот и госпожа Ночь.
Виктория молча остановилась у круга. Пламяшкин взревел, выбросив град раскалённых капель. Она не шевельнулась, отгородившись барьером.— Великолепно! — Лео был в восторге. — Абсолютное пренебрежение!
Пламяшкин, взбешённый, ринулся на нее. Виктория демонстративно отвернулась.— Унизительно! — хохотал наблюдатель. — Его игнорируют!
И тогда Пламяшкин сформировал цветок. Фиалки.Анна застыла. Ледяная игла пронзила сердце. Снова эти фиалки.— О-о! — голос Лео стал притворно-сочувствующим. — Неужели признание? Госпожа Шварц, кажется, обрела поклонника.Виктория смотрела на цветок с безразличием. Букет рассыпался у её ног.— Отвергнут! — с вздохом констатировал принц. — Арбитр, вы бледны? Уж не завидуете ли вы такому вниманию?— Испытание пройдено, — выдавила Анна. Она ненавидела его в этот момент. Ненавидела за то, что он видит её слабость.
Не успела она перевести дух, как Со скамьи, опираясь на посох, поднялся старик Гораций Муднокер.
— Моя очередь. Сынок, сиди, наблюдай. Учись, — сказал Гораций Бартоломью.Его глаза смотрели на Пламяшкина без страха, с любопытством.
— Смелость и смех… — кивнул старик. — Дракон любил пошутить. Помню, подменил вино графу на настойку из крапивы! Тот потом три дня на пруду остужался!
Пламяшкин выстрелил струёй пламени. Гораций не стал уворачиваться.
— Осторожней, дружок! Чуть трость не подпалил! Она пережила трёх Герцогов… да и один скандальный роман! Хе-хе!
— Вот оно! — высочество ударил кулаком по ладони. — Ключевой момент! Он ностальгирует! Огонь в замешательстве.
Пламяшкин замер, слушая. Лео наблюдал.
— Невероятно. Он его усыпляет. Не силой, а историями. Высшая форма остроумия – заставить врага умереть от скуки.— Погрей старика. На арене прохладно, — Гораций протянул руки.Лео покачал головой.— Сдаюсь. Это гениально. Я, признаться, и сам замерз. Дорогая Арбитр, может, попросите у него тепла? Вы так холодны.— Испытание пройдено, — её голос прозвучал как удар хлыста.
Лео прикрыл рот рукой, но в глазах танцевали весёлые чертики. Он видел её гнев и наслаждался им.Анна резко повернулась к нему.— Ваше Высочество, если ваша колода карт столь красноречива, может, она подскажет, когда это шутовство закончится?Принц поднял брови.— Леди Арбитр, я лишь скрашиваю суровость испытаний. Разве протокол запрещает зрелищность?Она не ответила, лишь сжала подлокотники кресла так, что дерево затрещало. Он превращал всё в фарс. И хуже всего было то, что он заставлял её чувствовать себя частью этого фарса.