Страница 127 из 149
Каин кивнул, не отводя взгляда.
— Ты смог... — Она покачала головой, не веря. — Ты тогда так резко пропал! Я думала, тебя опять поймали браконьеры! А ты... — В её голосе появилась злость, защитная, как броня. — А ты сбежал, как объявили охоту на Источник? — один из них! Аристократ!
Она сжала кулаки, и её тело затряслось.
— Как можно верить, если постоянно обманывают?
Она отвернулась, резко, почти выкрикнув последние слова. Её плечи тряслись, она обхватила себя руками, будто пыталась удержать части себя, что разлетались.
Каин не сделал шага к ней. Он только сказал, спокойно, без обиды:
— Я не прошу тебя верить. А здесь, потому что хотел, чтобы ты получила дом. Чтобы ты больше никогда не была одна.
Сабрина замерла.
Герцог Голден шагнул вперёд. Голос его был усталым, но в нём звучала власть человека, привыкшего принимать решения.
— Довольно, Рина. Ты и так дело на юге наворотила. Возвращайся в Норию и займи своё место. Ты знаешь, что нужна тут.
Сабрина резко обернулась, и в её глазах вспыхнул огонь.
— Ты снова всё решил за меня! — закричала она. — Ты даже тогда, когда решил сыграть в ящик, всё сделал за моей спиной! Уже выбрал за меня, с кем мне быть, кому отдать мою жизнь!?
Голос её сорвался на крик, в котором слышались годы боли, годы молчания, годы одиночества.
— Я не хочу Норию! Не хочу быть твоей куклой! Не хочу! — Она не договорила. Слова застряли в горле.
И в этот момент Каин поднял руку, привлекая к себе внимание.
— Я отказываюсь от притязаний на титул, — сказал он.
В зале пронёсся шёпот. Даже Император приподнял бровь. Герцог замер.
Каин смотрел на Сабрину. Только на неё.
— Если ты не хочешь вернуться на земли, которые считала свои домом — Он чуть заметно пожал плечами. — Значит, я ошибся и мне тут делать нечего.
Он сделал шаг назад, к выходу. Один шаг. Второй.
— Стой...
Голос Сабрины был тихим, едва слышным.
— Стой, — повторила она.
Каин замер.
Она смотрела на него — на этого мужчину, которого когда-то вытащила из тьмы, который исчез, а теперь вернулся.
— Ты... правда это всё ради меня? — прошептала она. — Всё это? Здесь?
— Да, — сказал Каин.
— Но... почему?
Охотник смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В зале никто не дышал.
— Потому что люблю, — прорычал он сквозь зубы.
И, не дожидаясь ответа, вышел из зала.
Сабрина стояла, глядя на закрытую дверь. Её слёзы новым потоком заструились по щекам.
Герцог Голден смотрел на неё. В его золотистых глазах, впервые за этот вечер, мелькнуло что-то, похожее на надежду. Он перевёл взгляд на Анну, на Лео, на Императора.
— Пусть подумает, — сказал он глухо. — Наследник будет назван в столице.
Он развернулся и, не прощаясь, направился к потайному ходу в стене. Плита отъехала, поглотив его, и закрылась с тихим, окончательным щелчком.
Император вздохнул, потер переносицу.
— Все свободны, — сказал он устало. Завтра решим, что делать дальше.
Сабрина не шелохнулась, так и осталась стоять у стены. Она смотрела на дверь, за которой исчез Каин.
Лео, которого подхватили лекари, задержался у двери. Он обернулся к Анне.
— Ты знала о нём? — тихо спросил он.
Анна покачала головой.
— Нет. Но теперь я понимаю, почему он молчал всё это время. Почему не искал расположения, не интриговал, не пытался выделиться. Он ждал её. Всё это время.
Лео усмехнулся — привычная, насмешливая усмешка, но от боли она вышла кривой.
— Дурак, — сказал он. — Настоящий дурак.
Анна смотрела на него.
— Мы все немного дураки, — шепотом сказала она.
— Пожалуй, — согласился он и позволил лекарям увести себя.
Анна осталась стоять в опустевшем зале. Рядом — только Сабрина.
— Рина, — окликнула девушка, остановившись в шаге от нее. — Я не прошу тебя прощать, — сказала Анна. — Не прошу возвращаться, не прошу становиться той, кем хотят видеть другие. Но я прошу тебя подумать. Не о Нории, не о титуле, не о долге. О том, что ты хочешь сама.
Она помолчала.
— И о том, кто ждал тебя всё это время.
Сабрина смотрела на неё долго, очень долго. А потом, не сказав ни слова, развернулась и вышла из зала.
Анна осталась одна. Она подошла к окну, посмотрела на серое небо, на верхушки сосен, на дым, что ещё висел над лесом.
Девушка закрыла глаза.
— Мы все немного дураки, — прошептала она в пустоту.