Страница 125 из 149
Он пытался подняться, хрипло стонал, но крыло не слушалось. Анна положила ладони на его горячую шею, чувствуя, как под пальцами бьётся пульс — слишком частый, слишком слабый.
— Держись! — прошептала она сорванным голосом, пытаясь надавить на рану, остановить кровь. — Держись, Лео! Пожалуйста!
Над ними уже смыкалось небо, полное грифонов и имперских магов. Бой быстро заканчивался. Сопротивление подавляли методично и жёстко: тех, кто бросал оружие, скручивали, тех, кто продолжал сражаться, усмиряли магией. Над лесом воцарялся порядок Империи — суровый, непреклонный.
В суматохе Виктория Шварц увидела свой шанс. Кандалы не мешали её ловкости. Конвоир, державший её, отвлёкся, и она рванула в чащу, скользнув между деревьями.
— Пантера! Держите её! — крикнул кто-то из имперцев.
И она почти скрылась, но Каин, стоявший за деревом, подставил ей подножку. Беглянка, не успев затормозить, с криком рухнула на землю. На неё тут же навалились гвардейцы. Пантера вырывалась, рычала диким зверем, но хватка солдат была железной.
Эмили Добронравова, забившаяся за валун в самом начале боя, с ужасом наблюдала, как скручивают Викторию. Её трясло. Но когда один из офицеров бросил взгляд в её сторону, она действовала мгновенно.
— Нет! Постойте! — она выскочила из укрытия, упала на колени перед офицером. — Я не хотела! Меня заставили! Это она! Виктория! Она угрожала мне! Я только хотела спастись!
Голос её дрожал, по щекам текли слёзы.
Офицер молча кивнул, и двое солдат подхватили её под руки. Эмили забилась в притворной истерике, её плач смешался с отчаянным визгом, но никто уже не обращал на неё внимания.
На краю поляны стоял Люциан Ворон. Невредимый. Не бежал, не сопротивлялся. Просто наблюдал. Тёмные глаза его скользили по сцене: раненый грифон, Анна, склонившаяся над ним, Виктория под стражей, рыдающая Эмили.
В глубине души Ворона отозвалось что-то странное — не злорадство, не торжество, а пустота.
Губы тронула тонкая усмешка — презрение к игре, где все пешки побиты, а король так и не явился. Солдаты взяли его под стражу без слов. Он не сопротивлялся, сохраняя превосходство над суетой.
Анна ничего этого не видела. Всё её существо было сосредоточено на Лео. Кровь на золотых перьях. Прерывистое дыхание. Глаза, которые уже затягивала пелена боли.
— Лекаря! — крикнула она, оглядываясь на имперских офицеров. — Срочно нужен лекарь!
Кто-то уже бежал к ней, но она не поднимала головы, продолжая давить на рану, чувствуя, как перья под пальцами становятся влажными и липкими.
— Ты меня слышишь? — шептала она. — Ты сделал это. Мы сделали. Теперь держись. Пожалуйста. Держись.
Стон грифона стих. Он медленно, тяжело перевёл дыхание и закрыл глаза, позволяя телу расслабиться.
Спектакль был окончен.