Страница 12 из 149
Глава 7
Глава 7
Глубокая ночь. Густой туман стели́лся по Западному Ристалищу, заглядывая в окна Логова Дракона. Воздух в замке гудел от закулисных переговоров, где хищные инстинкты просыпались в предвкушении наследства.
В Малой гостиной граф Люциан Ночной Ворон, перебирая пальцами рукоять трости, стоял у витражного окна. К нему подошли лорд Бенедикт Железная Десница и его жена Джульетта.— Любопытные испытания придумал наш кузен, — произнес Люциан сухим, безжизненным голосом. — «Смех Сквозь Пламя». Справиться с ним сможет только по-настоящему сильный правитель.— Сила не в шутовстве, Ворон, — возразил Бенедикт. — Сила — в порядке. Эти игры только мешают.— Главное — пройти испытания, — парировал Люциан. — А для этого... полезно знать, чего боятся остальные.
Их взгляды скрестились — ледяной расчет против железной воли. Взвизг Джульетты, увидевшей жука на полу, резко оборвал молчаливый диалог, и этот звук, словно эхо, покатился по каменным коридорам.
В Проходной Галерее, куда долетел отзвук её крика, шаги гулко отдавались под сводами.
Братья Серж и Марк Бульдожьи столкнулись с бароном Гектором Толстокожем. Барон пытался втиснуться в узкий служебный проем, чтобы подсмотреть, зачем Анна собрала всех слуг в одном месте. Беатрис стояла поодаль, рассматривая свои ногти.— Эй, кабан, подвинься! Мы тоже хотим посмотреть! — рявкнул Серж, толкая Гектора плечом.— Сам ты кабан, медвежья морда! — фыркнул Гектор, отпрянув. — Я барон!— Право? — Марк осклабился, обнажив зубы. — Право доказывается в бою. Думаешь, жирок спасет?Беатрис фыркнула:— Оставь, Гектор. Они все равно проиграют. Мозгов не наберется.
Пока вражда кабанов и медведей накалялась, из Розовой Гостиной неподалеку доносились девичьи возгласы.
Сестры Гондео – Агриппина, Беата, Валерия – сидели на краешках диванов, обмахиваясь перьевыми веерами.— Унижение! — шипела Агриппина. — Заставлять нас в балагане участвовать! Игры с огнем – для простонародья!— А деньги? — вздохнула Беата, теребя веер. — Представь преданных!— Замки, слуги, наряды из столицы… — мечтательно протянула Валерия.— Сначала выдержать этот кошмар, — сжала губы Агриппина. — И этих… существ. Вонючая кабаниха. Глупая львица. И эта… юристка-барс! Льдина! Как она смеет!— Найти союзников, — решила Беата. — Кого-то… безопасного. Та тихая лань, Эмили? Или охотник, Каин. Молчит, но крепкий.Сестры переглянулись. Союз с тихонями казался единственной надеждой.
Из открытой двери покоев его высочества доносился шелест игральных карт и цоканье попугая. Принц Лео Грифонхарт, барон Хьюго Толстобрюх и граф Эдди Перышко играли в «Пьяного Гоблина». На спинке кресла восседал попугай Капитан Кракер.— Твой ход, Эдди, не тяни! — лениво бросил Лео, но взгляд его был отсутствующим, устремлённым куда-то вглубь коридоров.— Сейчас... Эта колода такая неудобная! — нервно ответил граф.Хьюго, уловив его настроение, хитро подмигнул Эдди и обернулся к принцу:— Что, Лео, заскучал? Замок наш погрузился в сплетни и интриги, как в болото.— Да... Лео, может, вызвать пару фрейлин? Ну или хотя бы служанок... Хотя слышал, что Анна что-то там лютует, всех слуг собрала... Совсем людей загоняла, развлечься не даёт, — поддержал Эдди.Лео резко отодвинулся, сбросив карты на стол. Его лицо исказила гримаса негодования.— Да как эта льдина могла подумать, что это я сломал барьеры? — его голос прозвучал резко и громко. — Я потратил целое состояние в столице на этот чёртов прибор! А эта... эта неблагодарная зазнавшаяся девка! Обвинила во всём меня!Он сжал кулаки и тут же облегченно выдохнул. Ярость быстро сошла на нет, сменившись странной улыбкой. Затем неожиданный тихий смех вырвался у него из груди. Смех нарастал, становясь всё громче и искреннее.
— Чёрт... — сквозь смех выдохнул он и откинулся на спинку стула, закинув голову. — Ха-ха-ха! Сломать то, что уже было сломано до меня!— Капитан Кракер, оцени юмор ситуации! — весело подхватил Хьюго.— Глупость за борт! Ха-ха-рак! Интриганы в з-з-здании! — прокаркал попугай.И смех компании снова вырвался в коридор, но на этот раз в нём звучало странное облегчение.
В Угловой Башне семья Обрег ютилась в покоях. Сэр Роланд успокаивал плачущего младшенького. Леди Фиона украдкой пригубила из фляжки. Трое старших детей носились по комнате.— Тише, — умолял Роланд. — Пора спать…— А что завтра, папа? — спросила старшая дочь, глаза широкие от страха. — Говорят, огонь!— Ничего… игра… — пробормотал Роланд. — Если выиграем, нуждаться не будете!Фиона снова глотнула, глаза стеклянные.— Может, примкнуть к кому… — икнула она. — Хотя… кому мы нужны…
В покоях сэра Вальтера Дикого Клыка царил праздник. Три любовницы спорили о шелковом шарфе. Сам Вальтер, краснолицый, разливал напитки.— Завтра, прелести, покажу занудам, что такое отвага! — хвастался он, чокаясь. — И чувство юмора! Ха! Пусть барсиха-арбитр попробует остановить! Деньги, вино, женщины – вот достойное наследство дракона! Скоро всё моё…!
В Западной Библиотеке, среди пыльных фолиантов, Каин Молденвайн сидел у окна. Зеленые глаза рыси выхватывали движение в сумеречном саду. Охотник наблюдал. Зачем он здесь? Вдова Виктория Шварц, элегантная и молчаливая, прошла мимо. Их взгляды встретились на мгновение – лед пантеры и настороженность рыси. Ни слова. Молчаливое признание хищников, чужих в стае.
На скамье в саду сидели Эмили Добронравова и старая служанка Марта. Эмили, будучи скромной ланью, прятала руки в складках платья, а компаньонка лишь щебетала под ухом.— Не волнуйтесь, милая леди Эмили. Вы такая умница, красавица. Вам не обязательно участвовать в полную силу. Глядишь, достойный молодой человек найдётся среди победителей… и оценит по достоинству вашу тонкую душевную организацию. Ох, а как хорош наш принц! — елейным голосом заливала болтушка.Эмили промолчала и лишь покраснела, потупив взгляд.
В самом темном углу Зала Предков, среди статуй, сидел старик Гораций Муднокер. Его сын, Бартоломью, мощный, но с пустым взглядом, ковырял в зубах ножом. Гораций наблюдал. Древние глаза видели: зарождающиеся альянсы, вспыхивающие вражды, тщеславие, отчаяние.
Настоящий пожар интриг уже разгорался в стенах Замка Дракона. Тень Виктории Шварц скользнула по коридору. Охотник Каин растворился в сумерках. Игра началась. И ставки были смертельны.