Страница 61 из 141
Иринка ошиблась. Амр почти не разговаривал, сосредоточился на дороге и изредка давал прикуривать. Так, почти молчком, они и доехали до города Александра Великого…
Александрия находилась в запущенном состоянии: облезлые фасады некогда красивых домов с лепниной, пыльные улицы, грязные, закопченные подъезды… Средиземное море гнало свои волны на набережную, разбивая их о кое-как наваленные бетонные блоки, служившие неким подобием волнореза. В морской воде на всем протяжении набережной виднелись черные муравьиные головки. Весело прыгала на волнах ребятня и подростки, совсем малыши радовались морю на руках отцов, стоящих в воде по колено, там же примостились и женщины, во всем обмундировании заседавшие в море, как в собственной, домашней ванне.
Четверка туристов высадилась у парка дворца Монтаза. Здесь было лучше: огромные деревья, широкие аллеи, пение птичек и спасительная тень… Мужики, недолго думая, сняли две комнатки в кемпинге рядом, и голуби предсказуемо залетели туда на крыльях любви, оставив Амра и Ирину наедине…
Разговор не клеился. Общих точек соприкосновения не было, обсуждать природу и погоду не хватало Ируськиного словарного запаса. Единственное, о чем ей мечталось, — побыстрее умотать обратно, а потом выпороть Жанку, которая сказала, что этот бревно-Амр о ней давно спрашивает… «Все! Больше никогда и никуда не поеду», — решила она.
Но на следующий день Ирина опять оказалась в той же компании. Амр пригласил всех в яхт-клуб. Отказаться не хватило сил: сказывалось воспитание (не послать же иностранца по хорошо известному адресу!), да и Жанку было жалко…
В яхт-клубе Амр и Джакомо старательно изображали гарных хлопцев и завидных женихов: профессионально покатались на скутерах и водных лыжах, обеспечили королевский обед и преподнесли Жанне и Ирине букеты роз.
Джакомо, как и все итальянцы был шумен, криклив и весел. Показывал фокусы, демонстрировал мускулы, пел песни из репертуара венецианских гондольеров и выпил бутылку пива без помощи рук за двадцать секунд.
Амр, наоборот, был молчалив, хотя на водных лыжах и скутерах тоже катался превосходно и расплачивался за королевский обед с цветочками именно он. Джакомо только довел красивый жест до ума: встал на колени, приложил розы к сердцу, выдал пару комплиментов и целовал дамам ручки.
Ирина могла поклясться, что видит за спиной Жанны крылья, да и сама была почти счастлива, что не отказалась пойти в яхт-клуб. Слабое знание языка в тот день совсем не мешало, так как Джакомо общался с помощью жестов и мимики, а Амр вообще молчал. Единственное, что он сказал:
— Приглашаю к себе домой…
Джакомо сразу вставил, что это замечательная идея, там есть пиво и видеофильмы, а также кондиционер.
— Сегодня ужасная жара! — пожаловался он, картинно утерев пот со лба.
В просторном холле Амровской квартиры голуби смогли просмотреть начальные титры какого-то фильма и опять предсказуемо удалились в другую комнату, хлопая крыльями.
Квартира по советским меркам была большой. Ирина прикинула: на всей площади, которую занимали холл, спальня и ванная комната, могли уместиться две, а то и три трехкомнатные «хрущевки». Жилище, отделанное с большим вкусом, напоминало интерьеры из глянцевых журналов. Все в черно-белых тонах: шахматный пол, белые стены с картинами в черных рамках, черные диваны с множеством бело-серых подушек и огромный, низкий стол — плита черного мрамора. По всей квартире черно-серо-белая гамма разбавлялась зелеными комнатными цветами: пальмы в кадках, свисающие с деревянных решеток на потолке лианы… Создавалось ощущение света, воздуха, уюта. Не было избытка ковров, углы оставались свободными, стены не подпирали родственники Великой Китайской Стены — гробы-шифоньеры, серванты и шкафы с антресолями.
— У тебя прекрасный дом, — сказала Ирина.
— Раньше было не так… Я тут все переломал и сделал, как хотел, — ответил Амр.
— А где же твои родители?
— Они живут отдельно. Отец подарил мне эту квартиру, когда я начал работать.
— Что у тебя за работа?
— Пилот на «Египетских авиалиниях».
— Джакомо тоже пилот?
— Нет. Джакомо здесь, как мой гость. Он скоро уедет.
— Как скоро?
— Завтра.
Ирина задумалась… Стало интересно, знает ли об этом Жанна…
— Хуся — тоже твой друг?
— Кто такой Хуся? — Амр пересел поближе к Ирине, подлил пива в ее стакан и щелкнул зажигалкой.
— Упс… Я про Хуссейна.
— Да так… Знакомы просто.
Они проболтали часа два, пока голуби кувыркались в спальне. Ирина почувствовала, что неловкость постепенно исчезает, и начала понимать, что первое впечатление об этом угрюмом парне, сложившееся в Алексе, скорее всего, ошибочное. Он рассказывал о своем отце, который, как оказалось, в прошлом занимал выдающийся пост в Министерстве финансов, а сейчас, выйдя на пенсию, увлекся яхтами. Яхт-клуб, в котором сегодня они провели прекрасное время, принадлежит ему. Мама — дизайнер и шьет наряды для жены президента. Амр — единственный сын в семье. Постоянная занятость родителей сказалась на его характере и он предпочитает больше слушать, молчать и анализировать, чем говорить. Сегодня, может быть, единственный день, когда он так разболтался…
…Они опаздывали. Ирина и Жанна высадились из «Мерса» Амра за квартал до отеля, забежали в первую попавшуюся аптеку, купили шампунь и третью в хозяйстве мочалку, чтобы при входе в отель доказать — ходили по магазинам.
Репетиция началась полчаса назад. Рома рьяно следил за посещаемостью и опозданиями, оправдывая высокое звание директора группы.
— Та-а-ак… — протянул он. — Где флялифь? Налагаю фтраф.
— Налагайте! — согласились Иринка и Жанна. Жанне было все равно, так она находилась в другом измерении, а Иринке не хотелось спорить.