Страница 50 из 141
Тот активно упирался всеми длинными конечностями и яростно восклицал:
— Ай лав ю! И не перестану любить! Скажи мне…
— Разлука укрепляет чувства, — не сдавался «агрессор». — Нонк, я не знаю, что ты ему показала или сделала, но учти, когда мужик скоропостижно просит руки женщины, значит, ему надоела своя.
…Все напрасно. Человек в погонах вернулся на свой пост. Никакие уговоры Ашрафа-Психа, разрывающегося между переговорами и гнездованием на толчке, ни метания Стасика с ятаганом не смогли заставить Ебейда снова пойти в кофе-шоп смотреть, не отошел ли Ахмед-Шланг пописать во второй раз.
Девочки, смертельно уставшие, уже страдающие головной болью, которая усиливалась от сознания того, что через час надо быть в лобби отеля и ехать на лодку, сидели рядом с глубоко влюбленным и не знали, как поступить. Момент был упущен. Ясно, что проверять, нет ли у них в комнатах пропавшего члена аниматорского коллектива, не будут, зато тупо караулить, может, он сам оттуда выйдет, будут непременно. Не оставлять же Шланга квартировать у Нонки с Иринкой до следующей смены Мухаммеда, что состоится через сутки!
Пока Мила, Ирина и Нонна находились в мыслительном процессе и решали, как незаметно выпихнуть Шланга из номера, слишком добросовестный страж порядка с ругательным именем Ебейд поднял тревогу: пропал человек!!! Всю ночь он отсутствовал в своей комнате и сейчас не явился на утреннюю планерку с менеджментом. Весь штат охраны уже допрашивал работников отеля: кто что видел, когда Ахмеда лицезрели в последний раз, куда он имел обыкновение ходить, как выглядел? Все недоуменно пожимали плечами, а анимационная группа стояла насмерть и изображала искреннее удивление пополам с беспокойством за судьбу своего так неожиданно исчезнувшего коллеги.
Вопрос «Что делать?» стоял ребром. Аниматоры не знали ответа, русское шоу яростно спорило. Шланг не встревал. Девочки в пылу дискуссии и не заметили, как он встал и вышел в ванную комнату. Там он глубоко и безнадежно повздыхал, уставившись в маленькое окошко, выходящее в каменный колодец между стенами. В колодце были прикреплены трубы канализации и воды с кранами, винтиками и другими атрибутами мудреной восточной сантехники. В открытый проем наверху радостно светило утреннее солнце и можно было видеть даже птичек-невеличек, что клевали какие-то семечки на крыше. Шланг осмотрел данный пейзаж из окна туалета и решил действовать.
…Раздался стук в дверь. Иринка застыла с выражением ужаса, Нонна нервно заоглядывалась, а Мила с лицом зомби, обращенным к двери, ткнула сигаретой мимо пепельницы, прямиком в застеленную Иринкину кровать, и усиленно заковыряла там тлеющим окурком.
— Мистер Ашраф ждет вас в лобби! — донеслось с другой стороны противным голосом Ебейда.
— Мы уже идем! — выкрикнула в ответ Нонка и шепотом обратилась к подругам:
— А где, собственно, Шлангусик?
— Тут был. Никуда не уйдет… — проговорила Иринка и вдруг резко подскочила, как ошпаренная:
— Твою мать!!!
— Что?! Где?! Кто?! — Заскакали в свою очередь Мила и Нонна.
— Эта ходячая катастрофа сожжет нас когда-нибудь на хрен!!! — вопила третья подруга, дубася полотенцем по дымящей кровати.
Нонна ломанулась в ванную за водой и уже через секунду оттуда проревела тревожная сирена, перекрыв Иринкин мат в адрес неприятности:
— Бабы-ы-ы!!! На помощь!!!
Милка не знала к кому бежать. К Иринке? Точно! Надо же тушить пожар, который сама и устроила… Или к Нонке? Что там случилось, интересно? Милка хаотично заметалась в коридоре комнаты. Хрипы, доносившиеся из ванной, показались ей более убедительными, чем молчаливая борьба Ирины с огнем, и она понеслась к Нонке на выручку, сломя голову.
В ту секунду, когда Мила влетала в дверной проем туалета, Нонна почему-то стремительно оттуда вылетала. Бедная ходячая неприятность была просто сметена более могучей фигурой, как подхваченная ураганом крыша. Инстинктивно зацепившись за Нонкину простыню дабы не упасть, Мила потянула и без того резво летевшую назад Нонку и они с треском, писком и матюгами, молниеносно и эффектно сыграли в открытую дверь гардероба. Пока двое летунов там кувыркались, все больше запутываясь в Нонкином сари-простыне и многочисленных юбках, платьях и блузках а ля «Сверкающая роскошь к Новому Году», Иринка, потушившая пожар из бутылки с питьевой водой, добежала-таки до туалета. В окне, маленьком, как форточка, висела, болтая ногами, задняя часть длинной фигуры непутевого Шланга. Чего он туда полез, Иринка не поняла, но уверилась в одном — глист застрял.
— Картина маслом: жопа — трещина по середине…
— Я пыталась его вытянуть, но он там болтается, ногами дрыгает… Гордый орел! Говорит, сам вылезу. Залепил мне так, что влетела в шкаф, как торпеда в крейсер. — Рядом с остолбеневшей Иринкой нарисовалась запыхавшаяся и совершенно голая Нонка.
— Такие задачи на лету не решаются… Тут надо технически… — проговорила растерявшаяся Ирина. — Ты это… Оденься, что ли… И вытащи нашу неприятность из шкафа. Сейчас замотается там в кокон, как мумия египетская, не отколупаем потом…
Нонна послушалась. Уже задыхающаяся Мила была успешно спасена и тоже вползла в туалет подумать, как решить проблему технически. Шланг дрыгался, пытался крутиться вправо и влево, натужно мычал и томно вздыхал. Иринка сидела на крышке унитаза, Милка на ребре ванной, а Нонна расположилась на полу.
— Он жил долго, счастливо и умер в один день… Ты чего туда полез? — наконец подала голос девушка-мечта Шланга.
Ахмед в очередной раз вздохнул:
— Не хотел доставлять вам проблем. Попробовал уйти через крышу.
— Ушел? — хмыкнула Иринка. — Два слова: массовики-затейники, в переводе на английский — аниматоры. Я так понимаю, что сейчас мы должны стать выниматорами…
— А может, не вынимать его, а? — сказала молчавшая до этого Мила, — Наоборот, протолкнуть туда? Пусть уходит крышами… Карлсон…
— Идея! — согласилась Иринка. — Милк! Можно тобой нецензурно восхититься?
— Валяй!
— Посвящается Людмиле Федяевой! — Иринка взобралась на унитаз:
Если часто своей жопою вертеть,
Можно мозг вибрацией задеть.
Извилины завьются в кренделя
И перед вами гений! Вуаля!
— Сильно! — Хохотнула Нонна. — А теперь — за дело!