Страница 20 из 141
Сама того не понимая, Нонна попала в эпицентр Иринкиных переживаний и сказала те же слова, что говорила сама себе Ирина, до сих пор не осознававшая смысла. В голове Кущиной что-то переклинило и она мысленно сплюнула через плечо: «Попробую еще раз! Была не была! Что я теряю?»
«Беседа проведена мастерски, с применением философии и психологии. Она сама не заметила, как сдалась! Права была мама: я — прелесть! — потирала руки Нонна, в душе довольная собой. — Не отказываться же от грандиозных планов, если одной чудачке, которой предлагают золотые горы, ударила в голову желтая жидкость! Такова жизнь: либо се ля ви, либо се ля вас!»
***
«Да… Хорошее качество — упорное стремление к цели. Нужное в нашей жизни и очень необходимое», — думала Ланка, изучая пейзаж за окном. И если признаться честно, она не находила в себе даже его зачатков. Получалось, что по административным вопросам буквально все сделала Нонна, а по художественным — Ирина. Даже Милка договорилась со своей строгой мамой-заведующей об аренде помещения детского садика для репетиций и этим внесла посильный вклад в общее дело. Ланка же все время пребывала как во сне, а когда открыла глаза, увидела перед собой море, солнце и песок. Сказка, да и только…
Конечно, пришлось пострадать, прежде чем оказаться в сказочном дворце на берегу моря: протрястись двенадцать часов в поезде, потратить последние сбережения на такси до аэропорта и мороженое на завтрак, прожить почти сутки в «Шереметьево», выдержать перелет до Каира и семь часов в автобусе. Полагалось бы упасть и не вставать… Ан нет… Надо ударно отметить конец долгого пути, а потом нестись, сломя голову, на встречу к какому-то Мистеру Твистеру, генеральному менеджеру или менеджерскому генералу, и заседать с ним второй час!
«Скоро квартет превратится в трио, если нас не покормят!» — Ланка нерешительно отвернулась от окна и плаксиво зашептала:
— Я сейчас скончаюсь от голода!
— Тихо! — Милка, преданно глядя на генерального, яростно щипала за бедро сладко дремавшую Иринку. — Видишь, Нонка щерится? Значит, заканчивают уже.
Генеральный менеджер отеля «Солнечный берег» мистер Юсеф действительно напоминал Мистера Твистера: коричневого цвета, в теле, совершенно лыс, во рту толстая сигара. Всем видом он кричал о своей важности, и ему не хватало только цилиндра с бабочкой. Сунув Нонке под нос несколько бумажек, он опять долго говорил, изредка зловеще клацая белозубым ртом, отображая серьезность момента.
Подмахнув каждый листок лихим росчерком, Нонна наконец встала и десять минут трясла руку мистера Юсефа, сердечно прощаясь. Все потянулись на выход: Милка зачем-то брякнула «Спасибо большое!», Иринка слабо кивнула головой, а Ланка, смущенно улыбаясь, два раза махнула ручкой.
— Уффф!
— Все!
— Отмучились!
— Теперь не мешало бы поесть, особенно пожрать! — заключила Ирина, но Нонна всех «обрадовала»:
— Какое пожрать?! Сейчас идем на рецепцию к мистеру Мэдхаду. Он будет показывать нам отель!
— Я не выдержу еще одного мистера! — вырвалось у Милки.
— Может, все-таки перекусим перед дальней дорогой? — со слабой надеждой спросила Лана, с ужасом представляя данный поход: отель, даже при взгляде из окна, поражал размерами, погода — температурой, а желудок — силой голодных спазмов, но Нонна твердо заявила:
— Девочки! Не время расслабляться! Первое впечатление — самое стойкое, мы должны продемонстрировать себя с лучшей стороны. Есть такое слово «Надо!».
— А есть еще фраза «А пошло оно все на хрен!» — возразила Иринка, со страдальческим видом потиравшая виски.
Но Нонна не сдавалась:
— Нам покажут, где мы будем работать, с кем мы будем работать, объяснят, кстати, где кушать, продемонстрируют пляж… Да! Предупреждаю: нам нельзя контактировать с гостями отеля…
— Чего-чего? А с кем можно? — перебила Милка.
— Со мной, Иринкой и Ланкой. Будем водить хороводы чисто женским, русским коллективом! — с оптимизмом заявила лидер, а потом добавила:
— По правилам контракта нам запрещено выходить за границы отеля без сопровождения секьюрити и разрешения менеджмента, контактировать с персоналом отеля вне работы, принимать подарки от гостей и заводить личные отношения с противоположным полом.
— Меня-я-я за-со-са-ла опас-ная трясина-а-а и дом мой те-пе-ри-ча — тюрьма! — послышалось дрожащее от смеха меццо-сопрано.
Поглядев на загибающуюся, хлопающую себя по бедрам Иринку, как на блаженную, Лана робко спросила:
— А чего нам разрешено?
— Разрешено вести себя соответственно нормам поведения мусульманской страны.
— Но мы же не мусульмане… — возразила Мила, у которой глаза давно вылезли на лоб. — Что это еще за нормы такие?
Иринка опять как-то странно хихикнула:
— Скоро узнаем. Паранджа у всех есть?