Страница 125 из 141
— Девки!!! Родные!!! — она забежала в комнату с лицом, на котором читалось высшее знание. — Он забыл закрыть дверь!!! Я толкнула на всякий случай, а она… хоп! И открылась! Сам, зараза, в комнате. Дрыхнет. Забегался по пляжам, собака…
— Есть ли у нас план? — сразу же активизировалась Нонка.
Милкин генератор давно родил план мщения, чем она и поделилась не медля.
Псих спал глубоким сном, открыв рот и разметавшись по кровати отнюдь не в бронетрусах.
— То, что доктор прописал! — прошептала Мила и достала из лифчика супероружие мести — ярко-красную помаду фабрики «Свобода».
Через пятнадцать минут объект был недвусмысленно разрисован женскими губками, имитирующими страстные поцелуи. Лицо, шея, грудь и даже бедра сияли следами, подтверждающими недавнее бурное сексуальное действо.
Вернувшись в комнату, Милка заговорщицки прошептала:
— Нонк, беги искать Стасика!
Та вернулась на удивление быстро, еле сдерживаясь, чтобы не заржать, как конь.
— Ну? — спросил «генерал» посыльного. — Сделала?
— А то! Сказала, что видела секьюрити, вызывающего врача в корпус контрактников. Поинтересовалась, зачем, и тот ответил, что Ашрафу плохо. Опять перманентный синдром диареи, насморка и угревой сыпи, температура, удушье и косоглазие. Изобразила вселенскую скорбь, участие, выдала, что надо предупредить Николь. Мало ли… Вдруг что-то серьезное? Мы, конечно, злы на него, но тут вопрос жизни и смерти.
— Молодец! Пошли занимать места в первом ряду!
Ждать пришлось недолго. Фрау Николь примчалась быстрее ветра. За ней семенил успокаивающий взволнованную женщину Стасик. Она нервно забарабанила в дверь. Стасик помог нервно барабанить. Барабанили они до тех пор, пока на пороге не возник сонный Псих, весь в следах любовных игрищ.
— О-о-о-о! Какой сюрприз! — Ашраф изобразил голливудскую улыбку и тут же получил прямой хук в челюсть. Взволнованная слабая женщина неожиданно выбросила вперед кулачище размером с арбуз, что глубоко впечатался в счастливую физию Психа, смешав в кучу нос, шлепающие приветствие губы и радостные от сюрприза глаза.
— Что случилось, шатци? — тупо спросил Ашраф, но Николь еще одним выверенным, страстным ударом ноги в область изумруда с сапфирами, куда она вложила всю неземную любовь, согнула Психа в позицию вопросительного знака.
Стасик нервно грыз свой кулак, с диким ужасом зыркая глазами то на Николь, то на Ашрафа, прислонившегося к стене и хватающего ртом воздух.
— Вот это женщина! — пропела Нонка.
— Жестоко.
— Бабы, мы суки…
— Суки, — подтвердила Ирина. — Зато теперь ни одна сволочь не вякнет, что нам нечего предложить…