Страница 106 из 141
Молчание было ответом… В который раз. Снова пропищал ненавистный гудок автоответчика…
Она поблагодарила строителей «Солнечного берега» за матовые стекла переговорной будки: никто не видел, как она сползла на пол и от души проревелась. «Все! Хватит! — решительно подумала Ирина. — Если гора не идет за Магометом, значит Магомету нужна другая гора».
…Веселый Ашраф сидел в компании таких же веселых туристов и рассказывал байки из аниматорской жизни. На всю террасу раздавался дружный смех.
— И тут он выплывает на сцену в огромном памперсе и орет…
— Пошли! — неожиданно услышал Псих. — Срочно!
Ашраф удивился, извинился перед гостями и нехотя встал. Иринка быстро развернулась и зашагала к корпусу контрактников. Она не видела, как Псих расправил плечи и, подмигнув, сделал несколько ритмичных движений тазом, чтоб уж до всех дошло, куда и зачем его зовут.
Он давно рассказывал всем выдуманные истории своих отношений.
— Она мне проходу не дает! — жаловался он Мудику. — Я даже в полную силу не стараюсь, а ей все равно хватает… О! Опять идет… Видишь? Сейчас обязательно спросит, как дела. У нас такая фишка: если я отвечаю «Прекрасно», значит сегодня что-то будет, а если «Жив пока» — надеяться нечего. Уже пятый раз за сегодняшний день спрашивает…
Туристкам тоже доводилось услышать, что Иринка — больная на всю голову поклонница и крест Ашрафа. Она влюблена как кошка и, если получит отказ, покончит с собой. Псих — примерный мусульманин и брать на себя такой грех не может…
Ирина остановилась перед дверью комнаты Муди и Ашрафа:
— Открывай.
Псих занервничал, обшарил все карманы в поисках ключа, вспотел и стал заикаться:
— Ирин, б-был у меня к-ключ… Был… М-может, я его потерял?
Она вздохнула и ухватилась за бечевку на шее Ашрафа, где болтался искомый предмет.
— Ой, — растерялся Псих окончательно и Ирусику пришлось самой открыть злополучную дверь.
В комнате было темно. Псих стоял минуты две, ничего не понимая, а потом учуял десятым чувством, что девушка спешно раздевается.
— Это… Ирин… Т-ты чего?
— Ты же меня любишь, правда?
— Люб-б-лю… Д-да…
— Тогда иди сюда… — проговорил слабый голос.
«О, Аллах, не оставь меня…» — подумал Ашраф и начал стаскивать с себя кроссовки. Потом скинул майку, штаны, запутался в трусах, спотыкнулся, грохнулся в проход, промямлил арабское «Оммак» и, наконец, осторожно опустил свой зад на край кровати, где сидела, поджав колени Иринка.
— Бейби… — прохрипел он, — я так тебя хочу…
— И я тебя хочу, — прошептала «бейби».
Слезы тихо лились из глаз, на душе было муторно, а сердце рутинно стучало в грудную клетку: тук-тук, тук-тук… «Чего он сидит? — думала Ирина. — Сейчас я не выдержу и убегу…»
«Влюбленный» неуверенно взял ее руку в свою. Ирина, обвила свободной рукой его шею, притянула к себе, раскрыла губы и Ашраф наконец вспомнил, что он — псих. Она не поняла, когда и как очутилась на полу, помнила только, что на нее прыгнула черная тень. Эта тень нервно шарила по телу, стонала, ругалась и никак не могла правильно пристроиться. В конце концов Иринка помогла Ашрафу найти нужное направление и расслабилась, готовясь забыться. Но Псих дернулся три раза и обмяк.
— Что с тобой? — спросила Иринка.
— Уау!!! — тяжело дыша, ответил Псих.
«Блин… Что было-то?» — недоумевала она, пока Ашраф, насвистывая, пошлепал в ванную, откуда радостным голосом провопил:
— Хабиби!!! Иди ко мне!!!
«Иди в задницу, девственник чертов!» — ответила в уме Иринка и стала одеваться, надеясь ретироваться до того, как незадачливый любовник закончит принимать душ. Но Ашраф был быстрее:
— Как я, а? Говорил же тебе, что попробуешь — и все! Наркотик!!! Давай еще? Пока предлагаю… — ощерился он и стал мигать по очереди то одним глазом, то другим.
— Нет, дорогой. Мне пора…
— Хорошо. Давай ночью. Помни: тебя ждет мой драгоценный изумруд! — предупредил Псих и подставил щеку для прощального поцелуя.