Огонь и Лёд в Академии магии

– Выспалась, – улыбнулась я.

– Ну и отлично. – Она захлопнула книгу. – Пошли завтракать.

В столовой было людно. Мы взяли еду, сели за свободный столик. Я уже почти доела, когда рядом остановился Кай.

– Доброе утро, адептки. Роксана, – сказал он. – Готова?

– Готова.

Он кивнул и ушёл.

Тарин проводила его взглядом и повернулась ко мне:

– Куда это вы?

– В Трещину. На более глубокий уровень, – спокойно ответил Кай.

Она присвистнула.

– Ого. Ну, удачи.

– Спасибо.

Я поднялась и пошла к выходу.

Отряд ждал у ворот. Таринн, Ирма, Лен, Элира.

Элира.

Я замерла, но она даже не взглянула в мою сторону. Стояла отдельно, собранная, холодная, будто вчерашнего не было.

– Все в сборе? – Кай обвёл взглядом отряд. – Выдвигаемся.

Мы пошли.

Дорога в этот раз была другой. Дольше, тяжелее. Воздух дрожал, пахло гарью. Трещина дышала в лицо.

Я сжимала посох и думала об одном: почему Элира здесь?

Она шла впереди, чуть левее Кая, собранная, холодная, будто вчера ничего не случилось. Ни скандала, ни слёз, ни хлопнувшей двери. Будто она не обзывала меня «находкой» и не смотрела так, будто я грязь под её ногами.

А сейчас она прикрывает наш фланг. Спокойно, профессионально, без единого косого взгляда в мою сторону.

Я не понимала.

– Таринн, – шепнула я, когда мы остановились на короткий привал. – Почему она здесь?

– Кто? – он не сразу понял. – Элира?

– Она вчера разорвала помолвку. Назвала меня… неважно. А сегодня идёт с нами, как ни в чём не бывало.

Таринн посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– Рокс, она боевой маг. Один из лучших в Академии. То, что между вами личное, не отменяет того, что она нужна отряду. Элира это понимает.

– А если бы я не смогла с ней работать?

– Сможешь. – Он хлопнул меня по плечу. – Ты сильнее, чем думаешь. И потом, – он понизил голос, – она тоже страдает. Обиженная, злая драконица. Она думала, всё получится, для неё это любовное фиаско стало сокрушительным ударом в солнечное сплетение дубиной. Дай ей время.

Я посмотрела на Элиру. Она сидела на камне, перебирала снаряжение, и впервые я заметила, как напряжены её плечи. Как она сжимает ремень чуть сильнее, чем нужно. Как не смотрит в сторону Кая.

Ей больно. Она просто не показывает.

– Пошли, – Кай поднял руку. – Выходим.

Я встала, поправила посох и пошла за ними. В голове крутилось одно: война не прощает обид. Здесь или ты прикрываешь спину тому, кто вчера тебя ненавидел, или погибаешь.

Элира выбрала первое. Может, и я смогу.