Страница 39 из 72
– Роксана.
Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Знакомый и чужой одновременно. Леденящий душу, жуткий.
Я обернулась.
Она стояла в двух шагах – та, кого я видела только в своих худших кошмарах. Женщина изо льда. Прозрачная, как стекло, и такая же хрупкая на вид. Но глаза у неё горели багровым – цветом Трещины и чуждой нашему миру смерти.
– Ты думала, что справилась? – она улыбнулась, и от этой улыбки воздух вокруг затрещал, покрываясь инеем. – Что победила?
– Кто ты? – мой голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.
– Я – это ты. – Она сделала шаг вперёд. – Та часть тебя, которую ты боишься признать. Та, что хочет власти. Та, что готова убивать. Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет.
– Замолчи.
– Зачем? – она усмехнулась. – Правда всегда горчит, не так ли? Но без неё ты сдохнешь. Как твоя сестра чуть не погибла. Как умрёт глупец Кай, если ты не научишься контролировать себя.
– Не смей так говорить о нём.
– А что ты сделаешь? – женщина раскинула руки. – Убьёшь меня? Попробуй. Я – это ты. Убивая меня, ты избавишься от себя.
Я проснулась с криком.
Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала на соседней койке.
– Приснится же такое, – прошептала я, вытирая холодный пот.
Ответа не было. Только тишина и ровное дыхание подруги.
Я села, обхватила колени руками и уставилась в стену. Образ ледяной женщины стоял перед глазами. Её слова въелись в память, как кислота:
«Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет».
Я зажмурилась и тряхнула головой. Глупости. Просто кошмар, который принесла усталость. Видимо, Трещина выела все нервы.
Но в глубине души шевельнулось что-то холодное. Страх не перед Трещиной, а перед собой.
Утром я встала разбитая. Тарин, увидев моё лицо, присвистнула:
– Ты чего такая? Мешки под глазами – как у покойника.
– Плохо спала.
– Вижу. – Она прищурилась. – Кошмары?
– Ага.
– Из-за Трещины?
– Из-за всего сразу.
Тарин помолчала, потом подошла и обняла меня. Крепко, по-дружески, без лишних слов.
– Держись, – сказала она тихо. – Я рядом.
Я кивнула и пошла умываться.
Вода ледяная, как всегда. Я плеснула в лицо, потом ещё раз. Стало легче, но ненамного.
За завтраком я почти ничего не ела. Просто кусок в горло не лез. Сидела, ковыряла кашу и смотрела в окно на серое небо.
– Роксана.
Голос Кая заставил вздрогнуть. Я подняла голову. Он стоял рядом, с подносом в руках.
– Можно?
– Да, конечно.
Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её тут нет.
– Ты плохо выглядишь, – сказал Кай без предисловий.
– Спасибо, капитан, – я криво усмехнулась. – Вы всегда умели сделать комплимент.
– Я не о том. – Он посмотрел мне в глаза. – Что случилось?
Я замялась. Рассказывать про кошмар? Про ледяную женщину, которая называет себя мной? Про то, что боюсь себя?
– Ничего, – ответила едва слышно. – Просто совсем не выспалась.
Кай смотрел долго. Так, что внутри всё переворачивалось.
– Если что-то случится, – сказал он тихо. – Ты знаешь, где меня искать.
– Знаю, капитан.
– Кай.
Я кивнула.
Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.
– Ну, дела, – прокомментировала Тарин. – Он на тебя так смотрит…
– Замолчи.
– Молчу.
Остаток дня прошёл в тумане. Лекции, тренировка с Бертрамом, проверка амулетов. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о ночном кошмаре.
Но он возвращался. Обрывками. Взглядом ледяной женщины. Её голосом. Словами, которые жгли изнутри.
Вечером я сидела в лаборатории одна. Бертрам ушёл по делам, оставив меня наводить порядок. Я перебирала артефакты, раскладывала их по полкам и пыталась успокоиться.
Не помогало.
– Роксана.
Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Корвин.
– Ты чего здесь? – удивилась я. – Уже поздно.
– Знаю. – Он вошёл и закрыл за собой дверь. – Я искал тебя. Тарин сказала, что ты тут.
– Зачем?
Корвин помялся, потом подошёл ближе.
– Ты сама не своя последние дни, – сказал он тихо. – Я вижу. И не только я.
– И что? – Голос дрогнул. – Это мои проблемы.
– Наши, – поправил он. – Ты мой друг, Рокс. Если тебе плохо – я хочу помочь.
Я молчала, глядя на него. Корвин стоял, серьёзный, без обычной улыбки.
– Рассказывай, – сказал он. – Не Тарин, не Кай – мне. Я умею слушать.
И я рассказала.
Про кошмар. Про ледяную женщину. Про её слова. Про страх, что внутри меня что-то есть, что-то чужое и страшное.
Корвин слушал молча. Когда я закончила, он помолчал, потом спросил:
– Ты веришь, что это – ты?
– Не знаю.
– А я знаю. – Он посмотрел мне в глаза. – Это не ты. Это Трещина. Она влияет на всех, кто к ней приближается. Особенно на сильных магов. Особенно на тех, у кого внутри есть страх.
– Откуда ты знаешь?
– Я же дракон, – он усмехнулся. – У нас в роду такое бывало. Моя бабка видела духов каждую ночь после того, как её отряд попал в засаду. Думала, сходит с ума. А оказалось – просто Трещина оставила метку.
– И что с ней стало?
– Ничего. – Корвин пожал плечами. – Перестала бояться – и духи ушли. Ты тоже перестань.
– Легко сказать.
– А никто и не говорил, что будет легко, – он улыбнулся. – Но ты справишься. Ты сильная, Рокс. Гораздо сильнее, чем думаешь.
Я посмотрела на него. Впервые за последние дни внутри потеплело.
– Спасибо, Корвин.
– Не за что, – он поднялся. – И ещё… Если эта женщина появится снова – скажи ей, что ты здесь главная. Что она – всего лишь тень. И что ты её не боишься.
– Думаешь, поможет?
– У меня нет ответа на твой вопрос. Проверь при случае.
Адепт Пепел ушёл, а я осталась сидеть в лаборатории. Смотрела на огонёк кристалла и думала о его словах:
«Ты здесь главная».
Ночью, когда я легла спать, страх всё ещё был со мной. Но теперь я знала, что делать, если ледяная женщина вернётся.
Она так и не вернулась.
Я проснулась утром отдохнувшей, впервые за много дней. Тарин уже не спала, сидела на койке и читала книгу.
– О, – сказала она, увидев меня. – А ты сегодня получше выглядишь.
– Да, – улыбнулась я. – Наверное, выспалась.
– Ну и отлично. – Тарин захлопнула книгу. – Пошли завтракать, а то опоздаем.
Я встала, потянулась и пошла за ней.