Страница 63 из 69
Глава 30 Тень у порога
Глава 30 Тень у порога
Три дня. Три дня напряжённого, выматывающего ожидания, когда каждая тень за окном казалась угрозой, а каждый звук в подъезде заставлял сердце пропускать удар.
Лёля почти не выходила из квартиры. Только в университет — и то под конвоем. Только к Ирине — и то с охраной. Двое крепких мужчин в чёрных куртках дежурили у подъезда круглосуточно. Олег настоял. Она не спорила — не потому, что была согласна, а потому, что устала бороться.
Клетка. Но клетка, в которой она хотя бы чувствовала себя в безопасности.
Алису не нашли.
Полиция прочёсывала город, проверяла вокзалы, аэропорты, гостиницы, хостелы, съёмные квартиры — ничего. Женщина исчезла, будто её никогда не существовало. Призрак с безумными глазами и железными нервами.
Денис копался в документах и выуживал всё новые странности. Счета на подставных лиц. Переводы в закрытые европейские компании. Цепочки, которые обрывались в никуда. И — главное — отчётливые намёки на то, что у Алисы есть сообщник.
— Кто-то с деньгами, — сказал Денис, когда они собрались в кабинете Олега. — Она не смогла бы организовать такой побег в одиночку. У неё просто нет ресурсов.
— Воронцов? — спросил Олег, сжимая ручку так, что она хрустнула.
— Возможно, — Денис пожал плечами. — Но у него самого сейчас проблемы. Его ищут по всей Европе за старые дела. Сомневаюсь, что он станет рисковать ради неё.
— Тогда кто, чёрт возьми? — Олег повысил голос.
— Я не знаю, — признался Денис. — Но я продолжу искать. Есть кое-какие зацепки.
Лёля сидела в кресле у окна, прижимая ладони к животу, и слушала. Внутри росло беспокойство — липкое, холодное, необъяснимое. Ей казалось, что за ней следят. Не только Алиса. Кто-то ещё. Кто-то, кто не торопится показывать лицо.
— Может, мне уехать? — спросила она тихо. — Подальше. На время.
Олег резко повернулся к ней.
— Нет, — отрезал он.
— Но если она знает, где я живу...
— Тем более нет, — он подошёл, встал напротив. — Ты останешься здесь. Под охраной. Я сменил замки, поставил сигнализацию, камеры по всему периметру. Ты в безопасности.
— А если она найдёт способ пробраться внутрь? — Лёля посмотрела ему в глаза.
— Не найдёт, — сказал он жёстко. — Я не позволю.
— Я не о себе беспокоюсь, — её голос дрогнул. — Я о ребёнке.
Олег опустился на корточки, взял её руки в свои — горячие, чуть дрожащие.
— С ребёнком всё будет в порядке, — сказал он, глядя снизу вверх. — Я обещаю тебе.
— Ты не можешь это обещать, — ответила она, хотя внутри отчаянно хотела поверить. — Ты не можешь контролировать всё на свете.
— Могу, — сказал он, и в его голосе прозвучала такая ледяная уверенность, что у Лёли перехватило дыхание. — Потому что если с вами что-то случится, я просто не переживу. Точка.
Она посмотрела в его чёрные глаза и увидела там страх. Тот самый, который он пытался спрятать за сталью и напором.
— Хорошо, — выдохнула она. — Я остаюсь.
---
На четвёртый день Лёля проснулась от шума дождя за окном.
Крупные капли били по стеклу, по подоконнику, по крышам машин внизу. Серое утро, серое небо, серая тоска.
Олег уже ушёл. На тумбочке лежала записка его рукой: «Люблю. Скоро вернусь. Не выходи без охраны. Пожалуйста».
Лёля прижала бумажку к губам и улыбнулась — слабо, но искренне. Сегодня она чувствовала себя лучше. Тошнота отступила, голова была ясной. Может, гормоны успокоились. Может, организм просто принял новую жизнь внутри.
Она приготовила завтрак, села у окна с чашкой травяного чая и смотрела, как дождь смывает пыль с асфальта.
Внизу, у подъезда, стояла знакомая чёрная машина охраны. Двое мужчин пили кофе из термоса, о чём-то негромко переговаривались. Всё спокойно. Всё под контролем.
Лёля уже почти расслабилась, когда в дверь позвонили.
Один короткий, резкий звонок.
Она подошла к двери, посмотрела в глазок. Коридор был пуст.
— Показалось, — прошептала она и уже повернулась, чтобы уйти.
Звонок повторился. Теперь настойчивее.
Она снова прильнула к глазку. На этот раз увидела — на полу, прямо перед дверью, стояла коробка. Маленькая, коричневая, перевязанная белой атласной лентой. Вокруг — ни души.
Лёля замерла. Сердце заколотилось где-то в горле.
Она открыла дверь.
Коробка была лёгкой, почти невесомой. Она подняла её, занесла в квартиру и закрыла дверь — на все замки, на цепочку, на задвижку.
Внутри, на белом шёлке, лежала записка.
Лёля развернула её дрожащими пальцами.
«Вы не спрячетесь от меня. Я всегда буду рядом. Всегда».
А рядом — маленький белый пинеток. С вышитыми голубыми цветами.
Мир рухнул.
Лёля выронила коробку. Та упала на пол, и из неё высыпались фотографии. Она упала на колени, подхватила их — и её затошнило уже не от беременности.
Её фотографии. Сделанные вчера.
Вот она выходит из университета, разговаривает с Ириной. Вот садится в машину охраны — крупным планом, через тонированное стекло. Вот заходит в подъезд, держась за живот.
Кто-то был рядом. Вчера. Сегодня. Всё это время.
Лёля схватила телефон, набрала номер Олега. Руки тряслись так, что она дважды промахивалась мимо экрана.
— Олег, — выдохнула она, когда он взял трубку. — Она была здесь.
— Что? Кто? — его голос мгновенно стал железным.
— Алиса. Или кто-то другой. Коробка у двери. Записка. И фотографии. Мои фотографии. Вчерашнего дня фотографии.
— Какие фотографии? — он уже говорил быстро, отрывисто, как на войне.
— Меня снимали, Олег. Когда я выходила из университета. Когда садилась в машину. — её голос сорвался. — И там... там был детский пинеток.
Тишина. Тяжёлая, звенящая.
— Сиди там, — сказал он наконец. — Не открывай никому, кроме меня. Я выезжаю. Я вызываю полицию. Ни шагу из квартиры, слышишь?
— Слышу.
— Лёля, — его голос вдруг стал тихим, почти умоляющим. — Ты в порядке?
— Нет, — ответила она честно. — Но я держусь.
Он отключился, а она осталась сидеть на полу среди разбросанных фотографий, прижимая руки к животу и глядя на белый пинеток с голубыми цветами.
Кто-то знал, что она беременна. Кто-то знал, где она живёт. Кто-то знал её расписание, её маршруты, её привычки.
Кто-то знал всё.
---
Олег влетел в квартиру через двадцать минут — взмыленный, с бешеными глазами, в пальто, накинутом на рубашку.
— Покажи, — выдохнул он.
Лёля молча указала на коробку.