Страница 61 из 69
Глава 29 Новый поворот
Глава 29 Новый поворот
Дверь конференц-зала закрылась за полицейскими с глухим, окончательным стуком.
Лёля стояла у окна, прижав ладони к ледяному стеклу, и смотрела вниз. Там, на парковке, мигнули синие проблесковые маячки, и машина с Алисой медленно выехала за ворота. Лёля выдохнула — так, будто не дышала всё это время. Руки дрожали. Колени подкашивались.
— Ты как? — голос Олега прозвучал тихо, почти испуганно. Его ладони легли ей на плечи — тяжёлые, горячие, живые.
— Жива, — ответила она, не оборачиваясь. — А ты?
— Не знаю, — признался он. Голос сел. — Она меня почти уничтожила, Лёля. Понимаешь? Почти.
— Но не уничтожила, — она наконец повернулась. — Мы здесь. Мы дышим.
— Зачем она это сделала? — он провёл рукой по лицу, словно пытался стереть с себя эту женщину навсегда. — Подлог, полиция, шантаж. Зачем?
— Месть, — тихо сказала Лёля. — Или деньги. Или всё сразу.
— Но за что? Мы даже не знали её до того, как она переступила порог!
Лёля посмотрела ему прямо в глаза — туда, где всё ещё тлел огонь.
— Она работала с Воронцовым в Лондоне. Леон сказал: их уволили за подлог. Может, она хотела вернуть себе имя. Может, отомстить всем, кто, как она считала, разрушил её жизнь.
— Но мы не виноваты! — голос Олега сорвался на крик.
— Она думала иначе, — ответила Лёля спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Иногда людям не нужна причина, Олег. Им нужен просто враг. Чтобы смотреть на него по утрам и знать: ты не один в своей боли.
Он обнял её — резко, жадно, вжимая в себя. Лёля уткнулась носом в его плечо и почувствовала запах его кожи, кофе, страха и надежды, перемешанных в одно целое.
— Всё кончено, — прошептал он ей в макушку. — Теперь точно.
Она промолчала. Потому что в кармане её куртки лежала записка Алисы: «Вы ещё пожалеете. Это не конец».
Она не показала её ему. Не сейчас.
— Должно быть кончено, — поправила она вслух. — Иначе мы сойдём с ума.
Они стояли так несколько минут, а за окном медленно зажигались огни вечерней Москвы.
---
Они вернулись в квартиру уже заполночь.
Лёля молча приготовила пасту с морепродуктами — его любимую. Он сидел за столом, смотрел на неё, но не видел. Мысли были где-то далеко.
— Ешь, — сказала она, поставив тарелку перед ним.
— Спасибо.
Они ели молча. В тишине было всё: невысказанные обиды, признания, страх, который ещё не отпустил, и надежда, которая уже осторожно стучалась в дверь.
— Лёля, — сказал Олег, когда они закончили. — Нам нужно поговорить.
— О чём? — она сложила руки на столе.
— О нас. О том, что произошло. И о том, что будет дальше.
Она кивнула. Сердце забилось чаще.
— Говори.
Олег помолчал — так долго, что она успела сосчитать до двадцати.
— Я знаю, почему ты ушла к Ирине, — наконец сказал он. — Знаю, почему ты мне не верила. Алиса сделала всё, чтобы ты сомневалась. А я... я был слепым дураком, Лёля.
— Ты доверял ей как профессионалу, — тихо ответила она. — В этом нет твоей вины.
— Нет, есть! — он ударил ладонью по столу, и ложка звякнула о край тарелки. — Ты говорила мне. Ты говорила, что она странно себя ведёт, что она смотрит не так, что-то не так. А я отмахивался. Я думал, ты просто ревнуешь!
— Я и ревновала, — призналась Лёля, и голос её дрогнул. — Но не только. Я чувствовала её спиной. Затылком. Каждой клеткой.
— А я не слушал, — он накрыл её руку своей, сжал. — Прости меня. Пожалуйста. Я обещаю: я буду слушать тебя. Всегда. Даже если ты скажешь, что небо зелёное, я выйду на улицу и проверю.
Лёля не смогла сдержать слабую улыбку.
— Небо не зелёное, — сказала она.
— Видишь? — он тоже улыбнулся — впервые за много дней. — Я уже слушаю.
А потом улыбка исчезла, и он посмотрел на неё серьёзно.
— Ты сказала про беременность, — тихо произнёс он. — А я... я так и не ответил.
— Да, — Лёля почувствовала, как к горлу подступает ком. — Не ответил.
Олег встал, обошёл стол и опустился перед ней на колени. Прямо на пол. Такой большой, сильный — и такой уязвимый в этот момент.
— Я не ответил, потому что не мог найти слов, — сказал он, глядя снизу вверх. — Я боялся, что если скажу это вслух, то всё исчезнет. Как сон на рассвете.
— Что исчезнет?
— Счастье, — ответил он. — Я никогда не был так счастлив, как сейчас, Лёля. Никогда в жизни. Даже когда мы только встретились, даже когда я понял, что люблю тебя — всё это было не то. А сейчас... сейчас у меня есть ты. И малыш. И я с ума схожу от страха, что это отнимут.
Она провела пальцами по его щеке — колючей, небритой, живой.
— Не отнимут, — сказала она твёрдо. — Я здесь. Мы здесь.
Он прижался губами к её животу — медленно, благоговейно, как к святыне.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — И нашего малыша. И никогда, слышишь, никогда не отпущу.
Лёля закрыла глаза. По щекам текли слёзы — но теперь это были слёзы облегчения.
Казалось, наступил тот самый момент. Тот, ради которого стоило пережить все кошмары предыдущих месяцев.
Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном углу души, Лёля знала: тишина перед бурей всегда обманчива.
---
Утром её разбудил голос Олега из коридора.
— Что значит «исчезла»? — его голос был хриплым, спросонья, но напряжение пробивалось сквозь каждое слово. — Как, чёрт возьми, она могла исчезнуть?
Лёля села на кровати. Сердце пропустило удар.
— Выпустили под подписку о не выезде? — продолжал Олег. — Когда? Вчера вечером? И никто не счёл нужным мне позвонить?!
Пауза. Лёля прикусила губу.
— Хорошо, — сказал Олег ледяным тоном. — Ищите. Переверните всё. И сообщите мне, как только найдёте.
Он вошёл в спальню — бледный, с горящими глазами.
— Алиса исчезла, — сказал он, садясь на край кровати. — Её выпустили под подписку, а она не явилась на отметку. Полиция её не может найти.
Лёля почувствовала, как по спине пробежал холодок — тот самый, от которого волосы встают дыбом.
— Сбежала?
— Похоже на то, — он провёл рукой по лицу. — Но далеко не уйдёт. Денег нет, документы, скорее всего, тоже.
— Ты уверен? — спросила она тихо.
Олег посмотрел на неё. В его глазах плескался страх — такой же, какой жил в ней.
— Я ни в чём не уверен, — признался он. — Я ничего не знаю, Лёля. И мне страшно.
Она взяла его за руку. Сжала. Переплела пальцы.
— Мы справимся, — сказала она. — Вместе.
Он кивнул. Но она видела — он не верит. И она сама не верила до конца.
---
Через два дня пришло сообщение.