Страница 37 из 64
Глава 23
Руслан
– Квартира? Да это целый дворец, Довлатов! – восхищенно охает Ева, переступая порог своего нового жилья.
Место временной релокации ее удивило и расстроило одновременно.
Наверное, она решила, что я привез ее с сыном в любовное гнездышко, которое вил для нас с Алисой. Но это не так.
У Евы ни чемодана, ни сумки. Она топчется, как бедная родственница на пороге, прижимая к себе малыша.
Забираю кроху и предлагаю ей наконец-то пройти и осмотреться.
На ходу рассказываю, что квартиру купил спонтанно. И не для жены, а по случаю развода с Алисой.
– Я надеюсь, она не придет сюда, Руслан. Не хочу мешать твоей личной жизни, – с ощутимым холодком произносит Ева.
Она ступает осторожно, как кошка, осматривая все и озираясь.
– Никто сюда не придет, – твердо заявляю. – Неужели Лена не рассказала тебе, что я развожусь с женой?
– Говорила. Но это не мое дело. Не хочу лезть в твою семью, – тихо добавляет.
По коридору мы доходим до спальни, и это территория, куда Ева не станет меня впускать.
Наши взгляды пересекаются.
Внутри меня поднимается волна неконтролируемых эмоций.
– Нет у меня никакой семьи. Если и была, то только с тобой, Ева, – с жаром выговариваю ей, но она мне не верит.
Малыш, удобно устроившись у меня на руках, начинает что-то бормотать себе под нос и потихоньку засыпает.
– Я здесь из соображений безопасности, Руслан. Я прошу тебя помочь разобраться с Крестовским. Параллельно я буду готовиться к разводу с Гуляевым.
– А жить где будешь? – прерываю ее «правильный рассказ».
С учетом того, что я услышал, квартиру, которую я ей оставил, Ева продала еще до свадьбы с Савой.
Может быть, у нее есть какой-то запасной аэродром, где она сможет скрыться от Гуляева.
– В квартире моей мамы идет ремонт. Он почти закончен. Мы переедем туда, – говорит моя жена, поправляя завязки на худи Эрика.
Сынок причмокивает губами во сне. Его лепет стихает, и мы тоже говорим тише, чтобы его не разбудить.
В спальне кладу его на большую кровать, еще раз подумав о том, что вовремя не успел заказать мебель в детскую.
– Я и не думал, что у меня подрастает сын, – ошарашено произношу, опуская мелкого на мягкое покрывало.
Ева молчит.
Перехватывает инициативу по укладыванию малыша у меня.
Она устраивает сына удобнее, раздевает его так бережно, что Эрик даже не просыпается.
Потом еще несколько минут стоит, глядя на него с улыбкой.
Поравнявшись с ней, резко беру мою бывшую жену за руку.
Прикосновение моей ладони, как ожог, от которого Ева шарахается.
Притягиваю ее к себе. Секундная перестрелка наша взглядов, и кровь в жилах начинает нагреваться.
– Ты собиралась мне сказать о сыне? – голос сипнет, когда ее спрашиваю.
– Нет, Руслан, – говорит моя Ева.
В эту двух словах – настоящий обвинительный приговор, но в ее тоне нет былого презрения.
Поглаживаю пальцами ее спину. Ева выпрямляется, словно я струны ее души перебираю.
– Нам нужно решить вопрос о его воспитании, – продолжаю я все также отстраненно, а у самого вакуум в грудине только нарастает.
– Ты хочешь сделать тест на отцовство? – понимающе говорит Ева.
– К черту тест. Я вижу, что твой сын – моя копия. Почему ты скрыла его от меня? Почему родная?
В сердце предохранители сгорают.
Сорвавшись, целую жену в висок и, слегка надавив, вынуждаю ее наклонить голову. Мажу губами по острой скуле, целую ее шею, к которой имею беспрепятственный доступ.
Старые чувства взрываются фейерверком, добавляя новые нотки страсти.
Ее манящий бархат кожи, ее духи – все это действует, как сильнейший афродизиак.
– Руслан, нет, – хнычет моя любимая, твердыми руками упираюсь в мою рубашку в районе грохочущего сердца.
– Ева, я… Не могу быть рядом с тобой и не хотеть тебя,
Обхватываю ее плечи своими большими ладонями. Ева кажется крошечной хрупкой куклой рядом со мной. Нежная, тонкая. Моя одержимость срывает чеку, я теряю контроль и тяну ее еще ближе, словно хочу не поцеловать или обнять, а съесть ее целиком.
– Нет, Довлатов. Я не хочу. Отпусти, – беспомощно барахтается в моей хватке, оглядываясь на кровать и нашего спящего сынишку.
– А если не смогу?
Замечаю, как она плавится, плывет от моего натиска. Напор топит лед в ее сердечке, Ева закрывает глаза и непроизвольно распахивает губы мне навстречу.
– Ева, девочка. Да, – с жадным выдохом вонзаюсь в нее, как раньше…
Боже, я сам поплыл на волнах ностальгии.
Попал в ее сети и меня повело, только увидел жену у дома Лебедевых.
– Ева, нам обоим это нужно. Прости меня, прошу, умоляю, – уперевшись лбом в ее лоб, смотрю жене в глаза.
На колени опускаюсь перед ней и обхватываю тонкую лозу ее талии.
Головой упираюсь в Евин плоский живот. Делаю круг ладонью по одежде и поднимаю ее футболку вверх, открывая доступ к желанному телу моей любимой.
Тело прошивает сладким предвкушением, но поцелуй должен быть сорван, а ласки остаться только в моем воображении.
Ева, словно очнувшись от гипноза, вонзается длинными пальчиками в мои плечи.
Я целую ее живот, поднимаюсь выше к груди.
– Господи, Руслан! Ты же женат. Ты сейчас хочешь изменить Алисе со мной, – с рваным вдохом она сбрасывает мои руки.
Черт. Мой гребаный брак и сейчас все портит.
С колен поднимаюсь, пошатываясь, будто раненый.
– Еще скажи, что ты тоже замужем, – цежу, пробирая ладонью по своему затылку.
– Да! Пока что я замужем. И ты женат.
– Если дело только в этом – легко исправим. Мой юрист завтра скинет тебе копию иска. Процесс уже начат. Алиса мне не жена. Я трахал ее почти полгода назад.
– Мне плевать, – выдает Ева, натягиваю футболку обратно.
– Гуляева я просто сотру в порошок, если посмеет не дать тебе развод. Ты моя жена! – повышаю голос.
Только потом вспоминаю, что мелкий сладко спит.
Но все в порядке, я его не разбудил своей эмоциональной тирадой.
Ева смотрит на меня с холодом. Снова между нами стена.
– Я помогу тебе. И про свою измену в кавычках я тоже помню. И я докажу, что не изменял. Я не просто секса хотел, если ты об этом.
Евины глаза наполняют горошины слез.
У себя под ребрами отчетливо ощущаю пустоту. Нужно уходить, а мне не хочется.
Сам бы сейчас заплакал, если бы мог.
– Располагайся, отдыхай. Вещи заберем вместе. Ремонт в квартире твоей матери – тоже моя забота. Сама ничего не предпринимай. Завтра приедет водитель.