Страница 35 из 64
Глава 22
Руслан
– Скажите, Ева Довлатова в каком кабинете? – спрашиваю у стойки медрегистратора.
– Довлатовы… Эрик Русланович вместе с мамой в смотровой, – говорит женщина и улыбается.
Меня в пот бросает, прошибает на такие эмоции.
Словно женщина в белом халате в секунду сделала тест на отцовство между мной и Эриком и предъявила результат, ткнув меня носом в то, что и так было на поверхности.
У ее сына мое отчество.
Черт, какой я идиот. Это мой наследник.
Жена сбежала от меня три года назад, скрыв, что она от меня беременна.
Едва дышу от переполняющих душу вспышек злости на самого себя.
Я был занят чем угодно, но не додумался узнать.
Еву ловлю в коридоре.
Она шарахается от меня, как от огня.
Эрик у нее на руках, малышу уже заметно лучше, и это меня радует.
Но жена неприступна.
– Почему ты не ушел? Я же просила не караулить нас, Довлатов, – слабым голосом выдает.
У нее нет сил спорить или ругаться.
Но я хочу знать.
– Я не собирался уходить. Нужно разобраться кто отец ребенка. Если он мой…
Ева не дает продолжить.
Как мать-орлица прижимает к себе любимое чадо, ограждая от меня.
– Мой! Мой! Ты везде видишь только себя, Довлатов! Где ты был? Где ты был три года и почему сейчас у меня это все спрашиваешь?! – криком вырывается из ее пересохших губ.
Ева непроизвольно облизывает алые губы, заставляя меня как идиота пялиться на нее.
Не прошло.
В груди полыхает пожар, потушить который сможет лишь ее признание.
Иду по пятам за ними, а Ева, как загнанная лань бежит впереди.
– Чего ты боишься? Почему скрывала? – спрашиваю.
Разряды тока пробегают по венам, скапливаясь внизу живота.
Сейчас рванет, я не выдержу и просто заберу их с собой раз и навсегда, а потом уже разбираться будем…
– У твоего сына мои глаза. Или стоить сказать у нашего сына, Ева? – делаю четкий акцент на последней фразе, так что моя бывшая вздрагивает и бледнеет.
Ева прижимает к себе малыша, а мелкий сражает меня наповал своей лучезарной улыбкой.
Душу сводит, когда понимаю, что сын моей бывшей жены может быть моим.
И потерял три бесценных года из-за измены.
– Хватит, все в прошлом! Ты жил своей жизнью, вот и живи дальше, – чеканит.
– Или нужно посмотреть медицинскую карту, м? – выгибаю бровь, скулы сводит от напряжения.
– Руслан, не кричи. Ты его пугаешь, – говорит срывающимся от волнения голосом Ева.
Моя Ева быстро идет к выходу.
Черт, она родила от меня.
Я приказал себе забыть ее, но все равно продолжал следить за ее жизнью.
И даже мысли не допустил, что такое возможно.
– Я родила от донора, в клинике ЭКО. Твоя родня говорила, что у тебя жена пустая. Но ты ведь знал, что у нас это обоюдно.
– Ты сказала, что тебе не нужна процедура и отказалась от нее при разводе, – хриплю, глядя в затылок ускользающей рыжей бестии.
– Процедура была оплачена. Ты сам ее оплатил, Довлатов, перед тем как трахнуть секретаршу, – отрывисто выдыхает.
Земля под ногами горит, когда иду за ней.
С ума меня сводит, сердце наизнанку выкручивает своим молчанием.
На парковке преграждаю путь жене к машине такси.
– Домой тебе нельзя, Ева. Ты ввязалась в нехорошие игры с Крестовским! Ты хоть знаешь, что твою машину "разули" не просто так?
– Что? Какой еще Крестовский? – глотает ком и беспомощно смотрит на меня, как ребенок.
– Млять, значит это твой муж мудак тебя впутал! Ева, послушай… Я не ангел, не идеал и изменил когда-то, хоть и не помню как я переспал с другой… Но сейчас ты должна меня выслушать. Я думаю, что Гуляев спутался с людьми Крестовского. И тебе грозить реальная опасность. Я не шучу, малыш.
Впервые раз с губ срывается эта фраза. Так я раньше говорил жене…
Смахнув поволоку из воспоминаний, говорю ей быстро и грубо, что бандиты Эдуарда нарочно не замели следы, а покрышки и вовсе выбросили у соседней помойки у всех на виду.
– Ты понимаешь, что тебя предупредили?! Ты думаешь, ему реально колеса твои были нужны?! Он способен на все, понимаешь?! – ору, повышая голос и приводя ее в сознание.
– Да я ничего не сделала, Руслан! – со всхлипом. – Я не знаю его! Не знаю Крестовского!
– Значит, знает Гуляев, повторяю. Дома оставаться опасно, пойми же меня. Ева, я подвезу вас. У тебя есть запасной аэродром? Ты живешь там же, на Комсомольской?
Она не смотрит в мою сторону.
– Я живу не там, Руслан. Я давно продала квартиру, которую ты мне оставил при разводе, все вложила в бизнес… Не нужно меня подвозить. И… встречаться нам больше не нужно. Сын только мой. И со своими проблемами я тоже разберусь сама, – сверлит дырку в моем лице взглядом.
Тяжело дается мне роль предателя. Но ради Евы я готов сделать все, чтобы поверила.
Выбив из грудной клетки тяжелый вдох, я наклоняюсь к ней.
Потянув ее духи носом, как одурманенный, на миг закрываю глаза.
– Не верю. Я не отпущу тебя, Ева. Тем более, что наш договор все еще в силе. И ты моя, – хриплю, что я могу сейчас сделать, что она осталась?!
Забрать ее вместе с мелким, погрузить в тачку и увезти к себе чужую жену?
Кулаки от ярости сжимаю.
Мысли в голове лопаются, эмоции рвутся наружу.
– Руслан, прости. Нам придется разорвать договор. Работать с тобой я тоже не смогу, – задыхаясь, отвечает мне Ева.
– Нет, – безапелляционно цежу.
Сдавать не собираюсь.
После того, как я узнал ее тайну и захотел вернуть все, вернуть нас.
– Если ты о Гуляеве, то я развожусь. Но это не значит, что у нас есть будущее.
– Я хочу с сыном общаться. Не лишай меня вас, Ева! Я и так потратил впустую три года, не видел, как Эрик растет, как он начинает ходить, делает первые шажки, произносит первые слова. Вы – моя жизнь. Без вас я сдохну, – выдаю ей то, что сидело внутри меня три долгих года.
В один миг все слова, которые копились в глубинах моей души, обрели смысл и вылились в признание.
– Я хочу все вернуть. Эрику нужен настоящий отец, а не мудак, с которым ты живешь! – глотку рву, силясь ей доказать, что я достоен доверия.
Слезы выступают на ее веках. Черные черницы мажут влажные полоски и подрагивают, сверкая капельками слезинок.
– Я так больше не могу, Руслан. Я устала, – сдается, наконец, моя любимая.
Произносит мое имя так нежно, перекатывая на губах каждую букву.
Я, ошалев от нахлынувшего приступа нежности, сгребаю их с Эриком в охапку.