Страница 30 из 64
Глава 19
Руслан
На следующий день все мои мысли были только о том, чтобы скорее увидеть Еву. Но юристы огорчили меня: на новые условия она не согласна.
– Как? То есть, что именно она сказала? – рычу.
Обвиняю во-первых Макса в некорректности, а потом уже понимаю, что сам отдал приказ надавить на жену. Видимо, это и испугало Еву.
– Руслан Мусаевич, она говорит, что не сможет. Ребенка не с кем оставить. Готова разорвать контракт и выплатить все неустойки, – запросто выдает Макс.
– Они меня на хрен не интересуют, – взрываюсь криком.
Дети – это святое.
Я не из тех работодателей, которые игнорируют просьбы мамочек и выгоняют девушек на улицу перед декретом, но тут другая история.
Внутри горит желание быть с Евой любой ценой. А ее сын так похож на меня, что в сознании воспринимаю его, как своего, родного…
Чуть-чуть остыв, уточняю, что все-таки стало причиной ее отказа от сделки. Ведь неустойка приличная, я сам вчера всю ночь читал наш договор с Мойдодыром.
– Два визита в неделю, неужели это много?! Ее сын не ходит в сад? Сколько ему? – спрашиваю у Максима с надеждой.
– Она говорит, что мальчику два года с небольшим. В сад ходит, но сейчас у Довлатовой какие-то проблемы. Видите, я узнал даже больше, чем положено, хех, – виновато смеется Максим.
– Хорошо. Ладно, – говорю ему.
Разговор этот был в девять утра, я планировал ехать на работу, в офис.
Но что-то в грудине пекло и болело.
Я думаю о Еве каждую минуту. Вспоминаю то, как мерзко поступила с ней Агния и ее отец.
Помню, как она прижимала к себе мальчишку с карими глазами, будто старалась уберечь от всех своих ненормальных родственников…
– В офис не едем, – говорю водителя. – И, вообще, я возьму машину. У тебя выходной.
Выхватив ключи у обалдевшего от таких поблажек Макара, я гоню по адресу, который дал мне вчера мой второй водитель.
Ева живет в новостройке. Правда, новостройкой это здание было лет десять назад. Сейчас ее дом – обычная вторичка в спальном районе, недалеко от станции метро.
В общем, ничего примечательного возле ее дома я не обнаружил.
Но в глаза бросилось знакомое яркое пятно.
Машину моей бывшей жены я узнал сразу. И заметил ее только потому, что тачка стояла на кирпичах. Кто-то не просто спустил колеса ее авто, а снял их так, чтобы Ева не смогла воспользоваться своей букашкой от слова «совсем».
Обхожу груду яркого металлолома. Вот почему жена говорила юристу о проблемах.
– Епт, как в старые добрые 90-е, – проговариваю вслух.
В груди снова что-то екает.
– Понаставили! Тьфу! – отзывается сбоку какой-то голос.
Бойкая бабуля, минуя мой Гелендваген, чертыхается и плюется.
– Накупили одинаковые черные шкафы и мотаетесь тут! Не пройти, не проехать! Чего третесь возле Евкиной машины?! – заявляет мне.
– Бабуля, я только приехал. Кто-то еще терся, что ли? – недоуменно спрашиваю.
– Да, утром были. Вчера ночью тоже. Ой, божечки! Колес-то нет! Ева, бедная! Муж поблуда, так еще и это…
– Муж у нас кто? – спрашиваю у бабушки, словно бы мне очень чужая жизнь интересна.
– Козел и кобель! Девку сюда рыжую привел и целовался с ней в машине! Тьфу! Срамота! Хотя, она ж ребенка нагуляла от другого… Один-один у них, получается, – говорит старушка.
Я ни хрена не пойму, но волнительно становится до нервной дрожи.
– Муж изменяет?
– Да! Среди бела лапал другую, – деловито кивает бабушка-очевидец. – Я-то думала это Ева, ан нет! Профурсетку притащил домой наш Савушка!
– Вот это у вас здесь страсти кипят, – отвечаю ей, поджав губы.
Наспех отделавшись от моей "подружки", тороплюсь к Еве, наверх.
Мало ли пересудов и сплетен водят в таких домах старожилы?!
Хотя, в то, что Савелий мог стать достойным мужем, я никогда не верил.
– Мля, я же сам изменил, – снова сам будоражу свою совесть, как хирург, вскрывая нарыв острым лезвием…
Пока еду в лифте, даю своей службе безопасности указание, которое может спасти и реанимировать мой образ предателя в глазах Евы.
Называю ФИО моей бывшей секретарши, которая рассказала Еве об измене.
Женю я помню еще стажеркой в моей фирме.
Она появилась и исчезла.
После измены Ева уехала к отцу, заблокировала мой номер и сразу же подала на развод.
А потом резко посыпался мой заграничный бизнес, мне пришлось уехать в Штаты…
Но все началось с Жени и ее компромата на меня. Интим-фото я изъял, ее уволил и сказал, что она нигде не устроится.
Теперь, с трезвой головой, я хочу знать, кто сделал заказ на меня. Хотя, может я и ошибаюсь и все гораздо прозаичнее: я выпил на корпоративе, она залезла на меня…
– Донченко Евгения Ивановна. Пробей, где живет. Может, сменила фамилию. Хрен знает, столько лет прошло, – с сомнением выдаю.
Двери лифта распахиваются, утопив мою последнюю фразу в своем скрежете.
Протянув пальцами по волосам, застываю у двери Евы.
Нажимаю на серебристый диск дверного звонка и жду. Ева словно по инерции открывает дверь, не взглянув в глазок.
– Что ты здесь… – слова застывают на губах моей бывшей жены, будто она призрак из прошлого увидела.
– Привет. Не пугайся, это я, – улыбаюсь ей.
Не могу оторвать взгляда от ее личика.
Ева стала еще лучше с того момента, когда мы с ней забирали свидетельства о расторжении брака.
Тот день был как контрольный выстрел в сердце.
Я просил не уходить, но она не поверила…
– Твой кроха вчера на кухне у Александра Ивановича свой Кадиллак оставил.
– Ма! Ма-ма! – звонкий крик сорванца оглашает весь подъезд.
Ева убегает, а я, пользуясь ее замешательством, проникаю в прихожую ее квартиры.
Пусто.
В квартире нет никого, кроме Евы и сына.
Зато шмоток Гуляева на виду достаточно: его гребаные кроссовки, туфли, куртки на вешалке.
Значит, он здесь тоже живет…
Моя жена возвращается с сынишкой на руках.
– Привет, малыш. Вот, твоя игрушка. Держи, не теряй.
Я протягиваю Эрику красную машинку.
Мелкий шустро хватает свою любимую игрушку, сжимает ее крепким кулачком.
Ева внезапно всхлипывает. Прижимает сыночка к себе, отгораживаясь от меня.
– Ева, ты очень бледная. Что-то случилось? Может, помощь нужна?
– Нет… Руслан… Спасибо, я все сделаю сама. После вчерашнего сын плохо спал. Мы с ним немного вымотались, – глотая воздух, рвано выдает слова.
– Мы не чужие. Просто скажи, и я помогу.