Страница 53 из 75
Глава 23. Дина
Глава 23. Дина
Я не помнила, как добиралась, как собиралась, как вообще очутилась там, где очутилась – в своей квартире. Наверное, стоило бы поискать гостиницу, апартаменты, хостел на худой конец, но единственное, на что меня хватило: нажать кнопку в приложении такси и приехать в родные стены, которые по идее должны были помочь.
Ведь народная мудрость не врёт. Правильно?
Оказалось, врёт, ещё как врёт!
Пустая, отремонтированная наполовину квартира, стройматериалы, запах краски и штукатурки с садисткой изощрённость усугубляли моё состояние, а не помогали. Напоминали об обмане, в котором я жила последние месяцы. Лжи, настолько наглой, вопиющей, что объять весь масштаб, вот так, сразу, не получалось.
Казалось бы, чего переживать? Парень, с которым встречалась, вдруг оказался не миллионером даже, а миллиардером, триллионером, или ещё каким-нибудь нером-дером… что б я понимала в подобном порядке цифр.
Отлично же! Весело, как минимум.
Я – героиня дешёвой мелодрамы или дурацкого мема. Три раза ха.
Ха! Ха! Ха!
Только смешно мне совсем не было, абсолютно, совершенно, никак.
Андрей не просто врал, он лгал цинично, нагло, в лицо, продолжительное время. Даже не его ложь убивала меня, капельно пуская яд в кровь, а осознание собственной глупости. Вопиющей тупости, если хотите.
В век общедоступной информации, когда на любого человека можно найти информацию, будь это суперсекретный агент 007 или учительница начальных классов, я и не подумала пробить личность человека, которого любила. С которым жила и за которого собиралась замуж.
На серьёзных щах, блин, замуж!
Нельзя быть настолько наивной, а я была. И поделом, поделом мне!
Всё что случилось – логично. Именно такого и заслуживают такие лохушки, как я. Почему бы не использовать женщину в качестве ручной обезьянки, если она сама с радостью прыгает через скакалку и лезет в пекло собственного самобичевания.
А ведь как самозабвенно, как умело Андрей врал… В Красноярске он, видите ли, находился, от мороза уставал, на Енисей-батюшку любовался, помещение под кафе подыскивал. Правдоподобно как планами делился, с воодушевлением.
Оставалось лишь представлять, как смеялся он, ухахатывался, когда клал трубку после наших разговоров. Как звонил после своей девушке, разговаривал с ней, строил планы на новогодние праздники и всю оставшуюся жизнь.
Куда они поедут в путешествие, явно не в Казань или Калининград, что будут есть – точно не жалкий лосось Веллингтон. Где будет их свадьба, а у них она точно будет, никаких сомнений, и сколько детей планируют родить. С такими-то миллионами на счетах можно не два ребёнка родить – предел моих мечтаний, а все пять.
Потому что там многолетние отношения. Там – реальность. Там – планы. Там – правда.
А здесь, со мной – игра. Причём бездарная, рассчитанная на человека с интеллектом моллюска, а я и оказалась таким моллюском. Тупым, слепым, с минимальным набором рефлексов, чей максимум – способность к сенсибилизации.
Вот так вот, Дина.
Для Андрея ты на одном уровне развития со слизнем пашенным, виноградным.
Почему, почему я такая неудачница? Да потому что слизень не рождается для счастья, как птица для полёта.
На вопрос, что со мной не так, можно смело ответить: «Всё!»
И этим, естественно, воспользовался Андрей. Почему бы и нет? Представить только, как он веселился, когда видел мой незамутнённый взгляд, искреннюю веру в него, в нас, в будущее…
Ведь столько было знаков, очевидных нестыковок, что не задуматься могла только такая откровенная идиотка, как я…
Пусть сначала я была очарована, но после могла бы обратить внимание на очевидное, хотя бы на то, что в квартире Андрея почти не было его вещей. Например, летних в шкафу не наблюдалось совсем. Не мог же человек прожить на одном месте до тридцати пяти лет и не обзавестись обычным хламом, который копится в любом доме, у любого человека. Я же смотрела на полупустые полки и считала, что так и надо, так и должно быть.
Всему и вся находила оправдание, если в голове мелькали крупицы сомнений. Вру! Не было у меня никаких сомнений, намёков на них не было.
И вот теперь я стояла посреди собственной гостиной, смотря на оштукатуренные стены, торчащий провод на месте, где должна красоваться люстра, слои строительной пыли на полу, единственный табурет, покрытый грязью, стремянку в углу, козлы в другом, и буквально не могла дышать от обиды.
Воздух поступал в лёгкие, в организме происходили все полагающиеся процессы, но, если бы я задумалась на секунду, почему я ещё жива, уверена, сразу же упала бы замертво.
Мгновенно задохнулась.
Больно, как же больно, и так же невыносимо обидно.
На улице раздавался шум редких фейерверков, гам от подвыпивших компашек, спешащих к праздничным столам. Детские крики, мужские вопли, счастливый женский смех – праздничная какофония звуков, обещающая счастье в новом, мать его, году. Исполнение всех-всех желаний, хоть поездку в Калининград, хоть выплатить кредит раньше времени.
Телефон издал жалобный писк, сообщая об очередном сообщении от Андрея, которые я не читала. Зачем? Что нового он может мне сообщить? Всё, что нужно, я узнала от его девушки, в детали будущей семейной идиллии меня посвящать совсем необязательно. Объясняться со мной тоже.
Захотелось миллионеру, миллиардеру или кто он там, строчке в списке Фокс, Форбс или ещё каком-нибудь списке, позабавиться с простушкой, он и позабавился. Всё объяснимо.
Кто-то заводит любовниц, всемирно известных моделей, чтобы соседи по элитной недвижимости обоссались от зависти. Кто-то таек во множественном числе, целый гарем, покладистых и улыбчивых, кто-то аллигатора, и называет его Гоша, а Андрей завёл меня.
Забавную, неконфликтную, глупую и точно обходящуюся в содержании дешевле модели или аллигатора. Эдакая неприхотливая зверюшка, где-то на уровне ахатины, а что… моллюск же.
Надо же, ну надо же, какая я редкостная гадинка, что на меня денег тратить не хотелось. Керамический ослик и кофе в собственной же кофейне – вот и все расходы.
Я ещё Никиту в чём-то упрекала. По сравнению с Андреем Максимовичем он образец мужественности и бескорыстия, сам за себя в автобусе платил, когда ко мне столоваться приезжал. Главное же, никогда не врал, не притворялся тем, кем не являлся, и когда изменил, сразу же расставил точки над i – это было обидно, да, но зато честно.
Вот так ирония…
Никита стал образцом мужественности и честности. Со дна, как говорится, постучали.