Страница 5 из 75
Глава 3. Андрей
Глава 3. Андрей
Варить кофе Андрей действительно умел, и не просто хорошо, а офигительно великолепно.
Без лишней скромности сказать – мастерски, как бог.
Возможно, природный дар ему был ниспослан свыше, а, может, просто пытливость ума и жажда к экспериментам тому виной. Но сваренный им кофе до сих пор мог свести с ума самого искушённого кофемана.
С упоением, как алхимик, он неустанно колдовал над напитками, смело добавляя в них самые немыслимые ингредиенты. Искал, изучал редкие рецепты, часто вообще творил просто по наитию из любопытства, раскрывая всё новые и новые грани вкуса.
Выходило иногда очень странно, но в нередких случаях всё же интересно, тонко, оригинально и, главное, изысканно вкусно.
И репутацию своей маленькой на ту далёкую пору пока только забегаловке – а иначе и не скажешь, – создал именно он сам.
Прохожие, спешащие мимо неприметных дверей, мало обращали внимание на неброскую надпись, отпечатанную простым трафаретом на стекле: «Начни своё утро здесь». А вот доносящийся оттуда манящий кофейный аромат чудесным образом останавливал, затягивал внутрь.
Заглядывали люди поначалу с настороженной недоверчивостью, даже с долей скепсиса. Сколько их тут, в округе, развелось кофеваров, мнящих себя профессионалами.
Но едва переступив порог и оказавшись в аутентичной тёплой, почти домашней, обстановке, размякали. Околдованные витающим в воздухе букетом запахов свежемолотых кофейных зёрен, пряностей и горячей выпечки, уютно оседали за удобными столиками.
Вкусив же магического зелья, сваренного весёлым молодым бариста, оставались этим заведением покорёнными навсегда. И после непременно всегда возвращались сюда снова и снова.
Андрей, только до того как спустился в кофейню, был глубоко возмущён нелепой просьбой Дим Димыча, а когда попал в прежнюю стихию, даже кайфанул.
В подзабытой обстановке, среди нехитрого инвентаря бариста, схватил небывалую ностальгию.
Всё до боли знакомое и на тех же местах: кофемашина, аппарат для измельчения зёрен, мерные стаканы, молочники, выстроенные в ряд бутыли с сиропами и топпингами, порошки посыпок и специй. Фарфоровые чашки, блюдца, тарелки и разных размеров картонные стаканчики с отпечатанными на них фирменными логотипами.
Руки орудовали на автомате, ловко манипулируя привычными инструментами. Мололи, утрамбовывали, очищали, промывали. Все точно, ловко, уверенно, без замедления.
Вокруг шипело, парило, бурлило, пенилось.
В кофейню заходили люди. Кто с улыбкой, кто-то не в настроении, счастливые и озабоченные. Явные завсегдатаи смотрели с насторожённостью на нового бариста.
Разные все.
Кто-то был не прочь поболтать, кто-то хмуро отмалчивался.
И всё это оказалось даже забавным.
Вспомнить былое. Отвлечься. Наверное, как раз это ему сейчас и было нужно. Сама судьба подкинула такой финт, заставляя остановиться, оглянуться назад, спуститься на бренную землю и подумать.
Вот ходят тут же по этой планете все эти люди, которые кажутся теперь пришедшими из другого мира. Озабоченные своими мелкими проблемами. Радуются чему-то, страдают, что-то планируют, некоторые даже рожают от обыкновенных бариста.
Другие мечтают о какой–то ерунде…
Андрей покосился на посетителей. День подходил к полудню.
За одним из столиков напротив его барной стойки разместились две девицы. О подарках на новый год размышляли.
Ага в октябре. Мечтательницы.
Так вот та, сероглазая, простенькая совсем, на фоне типа нарядной такой подружки, всей измазанной мещанско-пошловатым макияжем, сидела и ослика какого-то желала.
Стеклянного или фарфорового, точно не разобрал.
Но ослика. Вот.
Зайка такая. Растрогала прям. А бровки как при этом славно хмурила. Милота, да и только.
Обнять и плакать. Слёзки утереть и в нос чмокнуть.
Андрей задержался на мордашке страдалицы, отыскивая тот самый нос. Задумчиво потеребил мочку уха. Хотя можно и не только в нос…
Взгляд машинально алчно ощупал простенькую одежду девушки, точнее всё то, что могло находиться под ней.
Да… Определённо можно было бы и не только в нос…
Тряхнул головой, сбрасывая с себя неуместное секундное наваждение. Отвернулся, уставившись в окно.
Вот так вот. Ослики, слоники. Жёны, внезапно рожающие. А он, видишь ли, загнался, скучно ему стало, цель потерял. Бессмысленность придавила.
Сжирубешение это называется.
А может, и нет.
Кризису среднего возраста подвластны все. Люди обоих полов, разных профессий, конфессий, социальных положений и финансовых состояний.
Кстати, а дети – это может и не так уж и плохо ведь.
Андрей на эту тему просто никогда не задумывался ещё. Не до этого было. А ведь то, что он так старательно надобывал, настроил и накопил, кому-то должно остаться.
Иначе для чего все эти труды?
Для комфортного существования ему заработанного на девять жизней хватит, как коту. А у него она – жизнь, к сожалению, всего одна. Ещё теперь и краски потеряла, совсем обесцветилась.
Вот и надо её этими цветами раскрасить. Детьми, то бишь.
Дети же – это цветы жизни.
Внезапно сформировавшемуся в мозгах умозаключению Андрей усмехнулся. Надо же, до каких чудных идей безнадёга и грусть довели.
Ужас, да и только.
Необходимо было срочно встряхнуться. Вот только как – пока не придумал.
Махнуть в тёплые страны и на месяц-другой забить на дела? На девять жизней же уже хватает. Может же он себе позволить иногда и праздную жизнь? Может.
Взглянул на часы, словно прямо сейчас собирался рвануть на самолёт. Ого, оказалось, смена подходила к концу. За беспорядочными мыслями так и день прошёл. За окном – стемнело. Кофейня опустела. Скоро можно и закрывать богадельню.
Андрей, загрузив в последний раз посудомойку, смочил тряпку, протёр рабочее место. Кинул взгляд на пол между столиками – стоит ли ещё и подмести заведение, или все же оставить уборку на Дим Димыча, рьяно грозившегося утром взять всю грязную работу на себя.
Звякнул входной колокольчик, оповещая о новом, припозднившемся, посетителе, и неожиданно в зал влетела «нарядная». Да-да, та самая, что с серенькой зайкой кофе пила. Потерянного ослика подруги оплакивала.