Страница 41 из 49
Василиса умоляюще сложила руки и указала на ящик стола. Не помня себя от вновь нахлынувшего бешенства, Анастасия дернула ящик… папка-уголок со всем ее содержимым лежали на месте. Анастасия вопросительно подняла глаза, а Василиса жестом пригласила ее смотреть дальше за происходящим на столе.
Следом, одну за другой, девушка выложила «в столбик» под фото с девочками также известные фотки Лены и Влада и могильного камня с надписью «Пенкина Леночка. 01.04.1972 - 15.07.1991». Анастасия еле сдерживалась.
- И что?! Что ты мне хочешь сказать, чего я не знаю!? Что ты опять суешь нос не в свои дела, дрянная девчонка?!
Василиса постаралась как можно корректнее изобразить жест «подождите, сейчас все будет», и рядом с фотографией Лены и Владислава выложила следующую фотку. У Анастасии Павловны от удивления глаза поползли на лоб. Конечно же, она узнала свою давнюю подругу, хотя и заметно повзрослевшую. Та счастливо улыбалась в объятьях мужественного и симпатичного офицера с медалями и в майорских погонах. Анастасия подняла удивленный взгляд на свою горничную… а при виде следующей фотографии мурашки пробежали у нее по спине. Это была могильная плита с небольшим крестиком в верхнем правом углу и надписью: «Миронова Мария Александровна. 22.01.1972 – 03.08.2003». Фотография заняла место под фото Маши с офицером и рядом с фото могильного камня Пенкиной Леночки. Василиса чуть развела ладони, указывая на выложенные ей фотографии.
Анастасия растерялась. Она переводила удивленный растерянный взгляд с Василисы на фотографии на столе. Мысли лихорадочно роились в ее голове, но как-то беспорядочно, не позволяя ни на чем сосредоточиться. В какой-то момент Анастасия поймала взглядом руку горничной, и ее передернуло от вида еще каких-то фотографий. Она вопросительно указала на эти фотки, и Василиса согласно кивнула. В «строку» «счастливых девушек с женихами» легла третья фотография: эффектная сорокалетняя Ольга, в отличие от двух подруг, не светилась от восторга, но тоже радостно улыбалась в компании средних лет лысоватого и богато одетого господина. Под нее, в строку «могильные камни», легло фото надгробного креста табличкой «Баланина Ольга Сергеевна. 10.12.1971 – 19.06.2012».
Анастасия почувствовала, как холод постепенно расползается по ее телу. Голова ничего не соображала и язык не ворочался. Видя еще какие-то фотографии в руке Василисы, она снова подняла на нее вопросительный взгляд, и Василиса во вторую строку, но левее надгробия Леночки Пенкиной, выложила еще одну фотографию надгробного камня, так что фотография оказалась первой в ряду. Надпись гласила: «Тиингеева Туйаара. 1961-1979».
- Кто это!? – от удивления у Анастасии прорезался голос, - Я такой не знаю! Это… это…
От вида следующей фотографии, которая легла над предыдущей, первой в верхнюю строку, у Анастасии онемели мышцы тела, в ушах зашумело и все поплыло перед глазами. Симпатичной молоденькой улыбающейся девушки с раскосыми глазами она действительно не знала. Зато она сразу узнала обнимающего ее юношу, который был, конечно, моложе того, каким она его в свое время видела, но все черты лица были на месте. «У него там, в Нерюнгри девчонка была. Симпатичная такая, местная, якутка». «Так вот вскоре после этого случая, девчонка та сорвалась со скалы и погибла» - ясно всплыли в памяти фразы из рассказа Ивана Кузьмича. Анастасия почувствовала леденящий холод, пробирающий все ее тело. Она была не в силах ни то, что сформулировать вопрос, ни то, что вообще что-то сказать, она была не в силах пошевелиться от мгновенно сковавшего ее ужаса. Она подняла непонимающие глаза на свою горничную, а та, в нарушение всех правил приличия и субординации, села на стол рядом с разложенными «в таблицу» фотографиями.
- Анастасия Павловна, - нарушила молчание и их уговор Василиса, - «Хотите я Вам один умный вещь скажу, только Вы не обижайтесь».
И, не дождавшись ответа от растерянной и охваченной паническим страхом хозяйки, театральным жестом выложила в первый ряд последней фотографию улыбающихся их с Владимиром Андреевичем в объятьях друг друга.
- Вы следующая!
После чего скинула домашние туфли, поджала в колене ножку, поставив босую ступню на крышку стола, и, положив подбородок на коленку, добавила как-то печально и даже немного обреченно и без того ошалевшей от ужаса Анастасии Павловне:
- А я, похоже, следом за Вами. Или вперед меня пропустите?
Продолжение следует