Страница 3 из 49
- Она… она умерла? – робко спросила Василиса, осененная внезапной мыслью.
- Умерла… - прошептала Анастасия, присаживаясь к романтично накрытому столу и прикрывая лицо руками, - Умерла…
И тут с улицы донесся звук подъезжающего автомобиля и клаксона.
- Ну ладно. Заболталась я с тобой. Итак, мы все выяснили, - Анастасия Павловна резко встала со стула.
- Да-да, Анастасия Павловна. Я… я поехала, - сказала Василиса, направляясь к лестнице.
- Иди. Завтра тебя также примет Антонина.
- До свидания, Анастасия Павловна.
Василиса быстро сбежала по лестнице, схватила в прихожей свою студенческую сумку, и, выйдя на крыльцо, увидела, как во двор въехал черный Шевроле, и въездные ворота закрылись за ним. Из Шевроле вышел статный седой мужчина лет семидесяти, с красивым лицом и такой же седой, короткой, аккуратно стриженной бородкой.. Одет он был в синий дорогой костюм, с шейным платком с позолоченной булавкой с какими-то вензелями, и идеально соответствовал определению «светский лев». Василиса уже как-то видела здесь этого красивого пожилого господина, и даже знала, что зовут его Владимир Андреевич. Он был частым гостем в доме Анастасии Павловны, и вроде как даже более, чем просто гостем, раз к его приезду хозяйка приказала накрыть романтический стол.
- Добрый вечер, Василиса – услышала девушка приятный низкий голос, пробегая к калитке.
- Здравствуйте, Владимир Андреевич. Приятного вечера.
- И Вам, красавица, - улыбнулся Владимир Андреевич, и Василиса ответила ему такой же улыбкой. Но задерживаться и, тем более, заговаривать с ухажером своей хозяйки она посчитала неразумным, и постаралась как можно скорее прошмыгнуть за калитку и вообще побыстрее добраться до автобуса, который уже маячил на остановке.
…
Девушка вскочила в почти пустой в это время суток автобус, вынула из сумки тетрадку и хотела было взяться за вышку, но вдруг перед глазами снова всплыли те самые девчонки с фотографии еще советских времен… Стоп! Приезд этого Владимира Андреевича внезапно прервал ту мысль, которая так вдруг осенила ее и заставила взгрустнуть ее хозяйку. Одна из девочек на второй фотке, она же, повзрослевшая, обнимается с красивым мальчиком на третьей, она же Ленка, со слов Анастасии Павловны, она же… О Боже!... «Пенкина Леночка. 01.04.1972 - 15.06.1991» с четвертой фотки! Это и была та самая внезапная мысль, которая осенила Василису, и которую подтвердила Анастасия Павловна: «Умерла…». «Во блин!» - еще раз мысленно воскликнула Василиса. Вот так заглянешь случайно в чужой ящик письменного стола и ненароком коснешься чужой судьбы. Да и не просто, а своей хозяйки. Да еще и чуть не нарвешься на неприятности. Забавно.
Василиса попыталась отвлечься мыслями от всего того, чем сегодня закончился ее рабочий день. Тем более, что вышку надо было все-таки повторить, потому что завтрашний семинар никто не отменял. Но мысли почему-то продолжали крутиться в ее голове, и не оставляли ее, пока она, наконец не добралась до электрички. Там Василиса все-таки взяла себя в руки, и материал к завтрашнему семинару был-таки осилен. Но фотографии из папки и разговор с хозяйкой снова и снова всплывали перед глазами, помимо ее воли. Казалось бы, какое ей дело до рано умершей подруги Анастасии Павловны? Но что-то не давало девушке покоя. Василиса всегда имела очень хорошую зрительную память, на лица в том числе. Вспоминая фотографию с четырьмя подружками, она в какой-то момент узнала в еще одной девочке на ней саму Анастасию Павловну в детстве. Сомнений быть не могло, это она. Конечно, сейчас она взрослая женщина, но сосредоточившись и вспомнив фотку, Василиса четко увидела все черты Анастасии Павловны во второй из девочек.
Ну вроде, ничего удивительного, Анастасия Павловна ведь так и сказала, что Ленка – ее близкая подруга. И все-таки…
Вот блин, этот Владимир Андреевич все испортил! Да еще в очередной раз заставил ее смутиться!
Возвращаясь мыслями снова и снова к этим фотографиям, Василиса в какой-то момент отметила, что она увидела их не в альбоме воспоминаний, и не просто так, а в папке с черновиком какого-то договора, а на первой фотке вообще не было никаких людей, а был старый деревенский дом. Он, конечно, не выглядел полностью заброшенным, но все равно был старый и ветхий. Василиса опять напрягла свою прекрасную зрительную память. Это был договор купли-продажи дома с участком. Антоненко Анастасия Павловна - ну понятно, хозяйка - покупала дом с участком у Маркова Николая Васильевича - ничего не говорит - по адресу.... так... ну-ка.... Московская область, Орехово-Зуевский район, деревня Мечта.... Дальше Василиса не прочитала. Ну точнее, дальше не попало в ее поле зрения, она перешла к фотографиям. Непонятное соседство. Старый дом, девочки, девушка, могила девушки.... впрочем, какое ей до всего этого дело… И все-таки любопытно. Этот Владимир Андреевич все испортил, приехал, а так хозяйка, может, еще что рассказала... Кстати, Владимир Андреевич, похоже, мужчина хоть куда, хоть и староват! Причем даже для Анастасии Павловны! Но все равно! Светский лев! Василиса улыбнулась про себя, вспомнив комплимент пожилого господина, и почему-то вдруг подумав, а не могла ли она раньше где-то встречать этого «хоть куда» мужчину. Впрочем, наверняка нет, потому что если бы она видела раньше такого роскошного господина, то уж не забыла бы, где и когда это было. И вообще, этот пожилой, элегантный и, по всему, довольно состоятельный ухажер Анастасии Павловны как-то слишком сильно привлек ее внимание, простой студентки из скромной рабочей семьи, подрабатывающей горничной. Хотя, конечно, красавец, ничего не скажешь! И это не смотря на свои семьдесят, или сколько там ему! Да еще с каким-то магическим обаянием. Можно только представить себе, каким он был в молодости. Фу ты, блин! О чем она думает?!
…
В тот день Василиса приехала домой совсем поздно. На улице уже стемнело, и девушка шла дворами по своему старому спальному району на окраине Москвы почти в полной темноте, за явным дефицитом фонарей во дворах и палисадниках. Но это был ее родной район, в котором она выросла и знала каждый дом и каждый угол. Перейдя проезд и парковку перед домом, она вошла в подъезд стандартной панельной девятиэтажки шестидесятых годов постройки, какими, собственно, и был застроен весь микрорайон, и поднялась на лифте.
Дома было тихо, только из маленькой кухни малогабаритной трешки доносился еле слышный звук телевизора. Василиса включила свет в тесном коридоре, разулась, сняла ветровку.
- Василек, ты? - раздался из кухни голос отца.