Василиса и суженый

- Очень на это надеюсь, - сказала Настя, - потому что старикан был у меня.

- Правда?

- Правда. Ну, зато он был статный и представительный, и по-своему красивый. Хотя сейчас он для меня явно староват. Ну а тебе кто достался, Лен? Красивый мальчик?

- Ой девчонки... – до сих пор вздрагивая, выдохнула Лена и закрыла ладонью ротик, - Не знаю, радоваться или пугаться.

- Ален Делон?

- Ален Делон. Даже лучше! Вот прям, как я представляла.

- Да чушь все это, девчонки. Вы что все с ума посходили?! – не выдержала Маша, - Ален Делон, старикан из «Неравного брака»! Вы вообще в своем уме!?

- Ой-ой, а сама-то, сама-то! Тоже, наверное, видела своего рыцаря без страха и упрека.

- Ну видела, ну и что.

- И кого видела?

- А сама не пойму кого! Вроде советский офицер, а кокарда и нашивки белогвардейские. Да неважно, все это чушь собачья, девчонки. Кого мы все могли видеть в зеркале, кроме самих себя?

- Погодь, Машка, но мы же все видели. Каждая своего суженого!

- Ага, в том-то и дело, что каждая своего. Я думаю, знаете, что это было? Глюки.

- Чего? Какие глюки? Массовые?

- Именно. Помните, запах какой-то странный стоял все время, пока мы там находились?

- Я ничего не чувствовала, - сказала Оля.

- А я чувствовала, - возразила Настя, - Был запах. Серы какой-то.

- Да бросьте девчонки, это запах спичек. Спичек, самых обычных.

- Не знаю спичек – не спичек, а только, по-моему, он нас обкурил какой-то дрянью, и у нас у всех случилась галлюцинация. И нам каждой померещилось именно, то, о чем мы мечтаем, и о чем вчера говорили. Вон, Ленка хочет красивого, ты, Олька, богатого, Настька представительного…

- Я старика не хотела и не думала про него, - возразила Настя.

- Ну ты же не можешь все представить до мелочей, твоя голова сама додумала. Я вон тоже видела белогвардейца, вы же не думаете, что я мечтаю о белогвардейце. Но нашего советского офицера я сама себе представляла, офицер – это защита и надежность. Вот голова под этой дурью и представила себе мою мечту, но в каком-то непонятном свете. Мы каждая увидели то, или почти то, что хотели увидеть, ну и все. Какие суженые-ряженые? Головы нам запудрил этот дядя Вова, вот и все. Знаете, есть такие наркотики галюциногенные. Съешь его или нанюхаешься, как мы, а потом мерещится всякое. А некоторые голоса слышат.

- Машка, а зачем ему это было надо?! – воскликнула Лена. - Зачем ему нас обкуривать, чтобы мы всякие образы видели?

- А действительно, зачем?

- А что если он изнасиловать нас хотел?

- Ну и как, изнасиловал? А мы никто даже и не заметил.

- Нет, девчонки, - не унималась Маша, - Я все-таки считаю, что что-то тут нечисто. Может, все расскажем, пусть вожатые милицию вызовут?

- Ну да-да, расскажи, как ты, председатель нашего совета отряда, участвовала в спиритическом сеансе, гадала на суженого и нагадала себе белогвардейца!

- Ага, и было это в доме какого-то странного мужика, к которому ты сама ночью ходила на этот сеанс!

- И у этого мужика еще и обкурилась до глюков!

Девочки дружно рассмеялись, а Маша смущенно замолчала.

- Ну ладно, девчонки, - сказала наконец Настя, когда смех улегся, - Давайте так. Мы хотели погадать на суженого? Хотели. Погадали? Погадали. Все своих суженых увидели? Все довольны тем, что увидели? Ну если не считать каких-то мелких отличий от идеала. – Настя выдержала паузу, никто из девочек не возразил, - Ну вот и все! Считайте, что мы окунулись в интересное приключение и получили массу впечатлений. А этого дядю Вову мы больше никогда и не увидим. И потом, он разве сделал нам что-то плохое? По-моему ничего. А чего он там хотел, это пусть сам разбирается, это уже не наше дело. Так что давайте спать.

- Да, спокойной ночи!

- Спокойной ночи.

…

Но Лена все-таки еще увидела дядю Вову до отъезда из лагеря. Она боялась и хотела этой встречи одновременно. После той ночи она испытала настоящий шок, и смогла немного расслабиться только уже в палате, когда они с подружками обсуждали увиденное. Но весь следующий день девочка оставалась сама не своя. Она старалась вести себя непринужденно, но это давалось ей с явным трудом. Было похоже, что подружки восприняли ночное приключение как своего рода захватывающий аттракцион, и уже на следующее утро весело болтали и шутили, ничем не выдавая вожатым и другим ребятам, в каком таинственном мероприятии поучаствовали.Но Лене ночное приключение запало глубоко в душу. Она никак не могла отделаться от мысли, что все случившееся было не просто так, и вчерашней ночью она действительно увидела свою будущую судьбу.

В «свободное время» она решила еще раз посетить таинственный дом. Но рассказать о своем желании подружкам так и не решилась, а когда закончился полдник и заветное «свободное время» наступило, на нее вдруг нашла какая-то смесь страха и стеснения, и она так никуда и не пошла. На следующий день она немного успокоилась, и вообще отогнала от себя мысль ходить куда-то. Ну действительно, не воспринимать же всерьез какие-то игры с гаданиями. Это как суеверия, правильно говорит Машка, чушь полная. Но уже ночью мысль о суженом опять завладела Леной и никак не давала заснуть.Все последующие дни до конца смены Лена разрывалась между желанием еще раз посетить таинственный дом и робостью, которая охватывала ее при этой мысли, и только тогда, когда на следующий день уже должен был состояться отъезд в Москву, и тянуть было совсем некуда, она таки решилась.

После полдника Лена ускользнула за территорию и направилась в деревню. Дом она нашла сразу. Если даже ночью это не вызвало затруднений у них с подружками, то при свете дня, тем более, это было проще простого. С замиранием сердца девочка вошла в калитку, пересекла участок, поднялась на крыльцо и робко постучала в дверь.