Страница 61 из 66
- С удовольствием, - ответила я, поднимая руки. - Только потом - ужин. Я, между прочим, потратила на тебя половину своей жизненной энергии, и теперь хочу хотя бы пиццу.
Он усмехнулся, и мы вместе направили мою силу на Ведьмака. Алые языки пламени и тьма столкнулись, воздух загудел, а я подумала, что, может быть, в следующий раз стоит выбрать профессию поспокойнее. Например, флориста. Хотя… с моим везением даже цветы бы оживали и пытались меня укусить...
Я ожидала, что моя магия и огни ударят по Мортеусу, как молния по одинокому дубу. Но вместо этого произошло нечто совершенно идиотское. Мой удар не взорвал Ведьмака, не испепелил его и даже не превратил в жабу. Он просто… погасил его. Как свечку. Черный плащ Мортеуса обвис, горящий взгляд потух, а сам он с тихим "пуф" осел на пол, превратившись в кучку пепла и очень безвкусный амулет в виде черепа...
Наступила тишина. Валериан опустил крышку от бочки. Фиалка зависла в воздухе, удивленно хлопая ресницами.
- И это всё? - разочарованно протянул Валериан. - Я думал, будет финальная битва, спецэффекты, эпическая музыка… А он просто сдулся.
- Экономия бюджета, - фыркнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости. - Не всем же быть злодеями класса «люкс».
Дамиан сделал шаг ко мне и подхватил меня под локоть, не давая упасть. Его рука была точно теплой. По-настоящему теплой!
- Ты как? - спросил он, и в его голосе звучала неприкрытая забота.
- Как выжатый лимон, который потом еще и потоптали, - честно призналась я. - Но жива. И голодна. Я серьезно насчет пиццы.
Он посмотрел на меня, потом на свою грудь, где еще мгновение назад чернел знак проклятия. Теперь там была лишь чистая кожа. Он коснулся этого места, словно не веря, и на его лице отразилось такое облегчение, что у меня снова что-то екнуло внутри.
- Спасибо, - тихо сказал он.
- Обращайся, - пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает румянец.
И я не выдержала. Все напряжение, весь страх, что я пережила, когда он начал рассыпаться у меня на руках, вырвались наружу. Я просто бросилась ему на шею, уткнувшись носом в его плечо, и разревелась. Глупо, не по-ведьмински, но мне было плевать.
Он замер на секунду, явно не привыкший к таким проявлениям чувств, а потом неловко, но крепко обнял меня в ответ. Его ладонь легла мне на спину, и я чувствовала, как под ней ровно и сильно бьется его сердце.
И вдруг мы оба застыли, прислушиваясь.
Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.