Страница 7 из 57
Миша не такой…
Или такой?
Я то сползала в пучину лютых подозрений, то говорила себе, что такого быть не может. Что ни один нормальный любящий муж, не станет просить жену устраивать домашний праздник, чтобы потом под благовидным предлогом выгонять ее из дома и приглашать какую-то…
Образ девицы, встреченной возле лифта, раз за разом вставал перед моим мысленным взором.
Тогда я испытала стыд за свой неказистый внешний вид, теперь чувствовала угрозу. В каждом глянцевом локоне, в каждой детали образа, в каждом движении мне чудилось что-то хищное, нацеленное на мой маленький мир и мое спокойствие.
Что это за девка? Кто она для моего мужа? Как посмела явиться в мой дом? Знала ли об этом моя дочь, когда старательно изображала недомогание вчера вечером?
На эти вопросы пока не было ответа, но что-то подсказывало, что они мне не понравятся.
Под утро, измучив себя беспорядочными мыслями, я кое-как задремала. Без сновидений и ненадолго, и проснулась, когда услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ.
А вот и он…
Впервые за долгие годы совместной жизни, я не пошла его встречать. Даже не сделала попытки выбраться из-под одеяла. Вместо этого поправила подушку, приняла полусидящее положение и, взяв в руки телефон, принялась проверять новости.
Так странно… В мире все было по-прежнему. Никакого Апокалипсиса, никаких квантовых прорывов и скачка в неизведанное. Все, как всегда. Ничего не изменилось. Чего не сказать обо мне. Что-то сломалось во мне за эти сутки. Какая-то внутренняя опора, которую я всегда считала незыблемой, треснула и рассыпалась в хлам.
Я слушала, как муж, что-то тихо напевая себе под нос, разувался в прихожей, и чувствовала, как внутри ширится и разгорается раздражение.
Все хорошо у него, да? Отдохнул? Развеялся? Провел время в «чисто мужской компании»?
Шаги из прихожей двинулись в сторону зала и оборвались на пороге, как и фальшивая песенка в исполнении моего мужа.
Тишина длилась недолго. Шаги возобновились в сторону спальни, но после того, как там была обнаружена смятая постель и липкая лужа на полу, двинулись к кабинету.
Наконец, дверь распахнулась и на пороге появился муж. Судя по хмурой складке между бровей — крайне недовольный Михаил.
— Почему ты тут?
— Потому что кто-то устроил срач в моей спальне. А муж, оставшись дома за главного, оказался не в состоянии проследить за порядком.
Он сморщился так, будто ему говна на лопате под нос подсунули:
— Внимания не обратил, наверное.
— Наверное, — согласилась я, не отрывая взгляда от телефона, — почему не предупредил о том, что не придешь ночевать? Я тебе звонила.
— Телефон сел.
— Ты не помнишь моей номер? Не мог попросить у кого-нибудь попросить телефон, чтобы сделать один звонок? Уверена, Чижовы не отказали бы своему драгоценному партнеру. Особенно после того, как он устроил им такой прекрасный семейный праздник.
— Ой, Лен, не начинай, — он закатил глаза.
— Даже и не собиралась.
Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу с ним ругаться, и вовсе не потому, что дорожу нашим семейным спокойствием и решила быть мудрой женщиной, которая знает, когда надо промолчать. Просто нет ни малейшего желания слушать очередную отповедь о том, кто я такая и на что гожусь. Не хочу слушать собачий бред о том, что он принц на белом коне, а я сдобная плюшка в цветастом халате.
Михаил стоял на пороге и судя по решительному сопению, был готов отбивать мои претензии и с пеной у рта доказывать, что ничего плохого он не сделал.
Я же продолжала смотреть в телефон, делая вид, что мне очень интересно.
На самом деле, мне было пофиг. Я даже не понимала, что происходит на экране, потому что перед глазами пульсировали образы: красивый стол, за которым мне было не суждено присутствовать, оскверненное чужими руками и грязью новое платье, окурки со следами помады, упрямое лицо дочери, цинично интересующейся, где я, и где деловые ужины отца.
Все это наслаивалось, образуя ледяную корку, под которой осталась прежняя я.
Так и не дождавшись от меня упреков, муж насторожился.
— Ты обиделась что ли?
— Нет.
Это уже не обида. Это что-то большее. Что-то, что с каждой секундой становилось все громче и острее.
— А мне кажется, что обиделась.
— Тебе кажется, — я натянуто улыбнулась.
Он еще немного потоптался, явно не понимая, как реагировать на такое поведение с моей стороны, потом заискивающе поинтересовался:
— Тогда может угостишь завтраком своего любимого мужа?
Моего ли…
— Посмотри на кухне, наверняка что-то осталось. Я вчера много наготовила, — невозмутимо сказала я, по-прежнему не делая попыток встать.
Он как-то неловко кашлянул:
— Там вообще-то не прибрано.
— Так вперед. Прибирай.
Надо было видеть, как вытянулась его физиономия в этот момент:
— Я? — в изумлении переспросил муж. Еще и указательным пальцем ткнул себе в грудь, чтобы уж наверняка было ясно, что он имел в виду.
— Ну, не я же.
— Что за бунт, Лена?
— Никакого бунта, Миша. Просто распределение обязанностей в семье. Я все приготовила и сделала красиво, а ты и твоя компания все сожрали и засрали. Ты же не думал, что после того, как ты обманом выпер меня из дома, я еще буду за тобой что-то убирать?
— Зашибись, Лен. Вообще-то жена у нас ты. И порядком в доме занимаешься тоже ты.
— Прости, милый. Не в этот раз, — я все-таки поднялась с кровати и подошла к мужу, так что наши глаза оказались друг напротив друга, — во время этой вакханалии меня здесь не было, так что я палец о палец не ударю, чтобы что-то за тобой убрать.
— Но…
— Но если ты чем-то недоволен или сомневаешься в своих силах на поприще домашней уборки, то можешь пригласить себе на помощь Чижовых…и ту прекрасную, подходящую женщину, которая вас вчера здесь развлекала.
— Лен, опять бредишь? — он вскинул брови и нагло уставился в ответ, будто не понимает, о чем речь.
Морда бесстыжая.
— Будешь посуду с окурками убирать, посмотришь. Девка эта достаточно наследила.
Он поморщился, словно разговор с умалишенными — то есть со мной — порядком его утомлял.
— Слушай, может хватит, а? Уже не знаешь, к чему еще прицепиться.
Тихо, Леночка, тихо. Все хорошо. Все отлично. Ты еще слишком молода, чтобы тратить драгоценные годы на то, чтобы мотать срок за убийство.
— По-твоему, я просто цепляюсь?