Страница 49 из 57
— Спасибо, — Наталья скромно опустила взгляд.
— Как вы их разнесли! По каждому пункту. Все их басни опровергли.
— А вот за это надо благодарить не меня, — она загадочно улыбнулась, — мы бы концов не нашли, если бы не ваш молодой человек.
Я обернулась на своего «молодого человека». Он сидел с таким видом, будто весь этот цирк его крайне забавлял. Не улыбался, но во взгляде плясали веселые довольные черти.
— Спасибо, — беззвучно произнесла я.
— С тебя торт, — так же ответил он.
Боже, да я ему десяток тортов испеку. Каждый день буду печь! Разные! Хоть с шоколадом, хоть с фруктами, хоть с орехами. Какие только пожелает.
Слушание еще не закончилось, но у меня уже было такое чувство, будто за плечами расправились огромные белые крылья. Я такого облегчения в жизни не испытывала! Это невообразимое ощущение, когда кто-то взял и действительно развел все тучи над моей головой. Просто взял и сделал, не кидаясь громкими фразами и затяжными обещаниями. Просто спас.
Дальше все было как в тумане. Опять игра слов — и в этом раунде ушлый адвокатишка Мишани безнадежно проигрывал строгой, уверенной в том, что сражается за правое дело Наталье. Потом небольшой перерыв, потом оглашение результата.
Никаких алиментов. Никаких «должна». Частное определение в Следственный комитет для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
Вместо того, чтобы поиметь с меня, Миша влетел по полной, и я даже не представляла, что его ждет в дальнейшем. Да и не хотела представлять. Меня это не касалось. Как все остальное связанной с ним.
Как говорится, всего хорошего и счастливого пути.
Из зала я выходила словно пьяная. Под руку с Мироном, не понимая, что вокруг происходит. В ушах шумело, в груди клокотало.
Конечно, не обошлось без ложки дегтя. Я бы даже сказала без кучки говна.
Мирон отлучился буквально на минуту, чтобы ответить на звонок, и тут же на меня налетел бывший муженек:
— Радуешься, стерва?!
— Ну…есть маленько, — честно призналась, глядя на него со смесью брезгливой жалости и отвращения. До чего все-таки гадкий…
— Все равно у тебя ничего и никогда не получится. Богатой не станешь!
— Да я вроде и не рвусь.
— А мужик твой скоро к молодухе уйдет! Потому что в тебе нет ничего интересного и достойного внимания, как ни рядись. Посмешище!
Я устало вздохнула:
— За что ты меня так ненавидишь, Миш? За свои неудачи? Или за то, что отказалась идти ко дну после твоего ухода?
— Ты никто! — выплюнул он, брызнув слюной.
Я брезгливо смахнула липкую каплю с рукава и сказала:
— А ты будь счастлив. Найди себе женщину по духу. Какую-нибудь работу…
— Мне нахрен не нужна работа! Я подниму бизнес, — его глаза бешено сверкали, — и всем покажу, какой я на самом деле.
— Ты обычный, Миш, — я пожала плечами, — самый что ни на есть обычный.
Он уже открыл рот, чтобы облить меня очередной порцией помоев, но вернулся Мирон:
— Да какой же он обычный? Урод редкостный.
— Да я…
— Слабый и подлый.
— Да я…
— Еще раз увижу рядом с Леной или узнаю, что нервы ей мотаешь — пожалеешь, что на свет родился.
— Да я такое тебе устрою! — кипел Михаил, — такое…
— Ты сначала с законом разберись. А потом уже устраивай, — сказал Мирон, и равнодушно отвернувшись от всклокоченного Михаила, взял меня за руку, — Идем, Лен. Я приготовил тебе сюрприз.
И я пошла. Счастливая до неприличия и румяная от того, что мои пальцы утопали в горячей мужской ладони.
А бывший муж остался наедине со своей злобой.