Страница 11 из 57
— Зря. Такие шансы появляются раз в десятилетие. Вспомни, как скептически отнеслись изначально к криптовалюте, и как поднялись те, кто вовремя сориентировались на рынке.
— Мне-то можешь не напоминать. Я в отличие от некоторых со здравым смыслом дружу и умею считать деньги. А то, что они не захотели участвовать — их проблемы. Свои мозги не вложишь. Сейчас затормозили, потом будут локти кусать.
— Будут, — уверенно ответила девица.
Мне кажется, или из-под двери несет теми самыми духами, что я поймала возле лифта и у себя в квартире?
Муж продолжал рассуждать о своих наполеоновских планах:
— Я перевел в акции большую часть активов. И взял ссуду в банке. Если в ближайшее время получится еще изыскать средства, то вложусь, пока есть возможность. У нас с Ленкой счет есть, откладывали квартиру внуку. Думаю, его тоже нужно пустить в дело.
— А жена даст добро?
— Жена ни черта в бизнесе не смыслит. Как скажу, так и будет. Тем более основные деньги на этот счет кладу я, поэтому ее дело — помалкивать.
В его тоне такое пренебрежение, что меня передернуло.
Словно я не женщина, прожившая с ним почти два десятка лет и помогающая подниматься с самых низов, а какая-то приблудная тупица, умеющая считать только на пальцах и читать исключительно по слогам.
Неприятно. И больно. Разве я заслуживаю такого отношения?
— Какой же ты молодец, Миша.
Да-да, Миша, ты просто охеренный молодец.
— Благодаря тебе, Оксана. Ты будишь во мне ненасытного зверя, способного на все.
Ммм, значит вот так она его поймала? Разбудила зверя? Призвала бога алчности и амбиций? Распалила интерес и накрутила самомнение?
Тем временем голоса за дверью затихли и вместо них раздалось какое-то пыхтение, чмоканье и возня. И надо было быть полной идиоткой, чтобы не понять, что там происходит.
Я идиоткой не была. Увы.
Стояла под дверью, как воришка, и слушала как мой муж, человек, который давал брачные клятвы верности, с кем-то обжимался.
Как я себя чувствовала в этот момент? Отвратительно.
Как будто облили помоями, а сверху еще фигурно выложили кучку собачьего дерьма.
Захотелось убежать, но какой в этом смысл? Что это изменит? Сотрет память? Запустит перезагрузку? Нет.
Поэтому я опустила ручку и открыла дверь, как раз в тот момент, когда девица — да-да, та самая с которой я столкнулась возле лифта — расстёгивала пряжку на поясе у моего мужа.
— Не помешала?
Любовники вздрогнули и обернулись. Оксана отпустила конец ремня и медленно выпрямилась, а муж вскочил с дивана, пытаясь одновременно пригладить волосы, растрепанные рукой этой шаболды, и заправить рубашку в брюки.
— Лена! Что ты здесь делаешь?
— Пришла посмотреть на твою конференцию, — сказала я, подходя ближе.
С каждым шагом с меня будто сдирали слой кожи. Подтянутая роскошная любовница, неверный муж, блеклая жена в дурацких джинсах и полосатой кофточке, усыпанной катышками — такая вот унизительная классика жанра.
Мне было больно и стыдно. Я прекрасно понимала, что ни по одному пункту не превосхожу эту Оксану, которой от силы лет двадцать пять, осиная талия, не растянутая беременностью, ноги от ушей и без темных звездочек вен. Стоячая грудь. Кожа, ещё не догадывающаяся о том, что такое первые морщины. Одета с иголочки — темно-лиловый костюм с юбкой, вроде и строгий, но сексом разит за километр.
— Это не то, что ты думаешь.
Обожаю. Просто обожаю. До дрожи, до тошноты, до непреодолимого желания взять стул и огреть его по хребтине.
Подняв взгляд, я посмотрела мужу прямо в лицо. Еще совсем недавно — самый родной, теперь казался чужим и непонятным.
— Как же ты меня разочаровал…
От этих слов его перекосило. Взгляд наполнился решительной яростью и раздражением:
— А знаешь, что… Хорошо, что ты пришла! Я устал притворяться и делать вид, будто у нас все хорошо. Мне просто осточертело все это.
Оксана рядом с ним тихо ухмыльнулась. Она рассматривала меня с долей некоторого удивления, как будто не могла понять, что Михаил нашел в такой как я.
Да-да, цыпа, смотри. Наслаждайся. Ты лучше. Поздравляю.
— Так не врал бы. Сказал бы правду, и не тратил мое время зря.
— Твое время? — усмехнулся он, — да кому оно нужно?
— Мне, Миш. Мне. На развод я подам, но дочери скажешь сам.
Все, мне здесь больше делать нечего.
— Думаешь, испугаюсь?
— Думаю, тебе уже плевать, — прошептала я и направилась к выходу. В дверях все-таки остановилась, — мне ничего от тебя не нужно. Можешь потереться своим бизнесом, счетами, акциями. Но деньги, отложенные на квартиру Ваньке, потратить не дам.
— Да кто тебя вообще спросит! — тут же вскинулся он.
Я ничего не ответила. Развернулась и вышла.
И уже пройдя до середины темного коридора, почувствовала, как по щекам катятся слезы.
Все, Леночка, сказка закончилась. Добро пожаловать в утиль.
А не хотелось в утиль…
Так сильно не хотелось, что в груди болеть начало. От ревности, от обиды, от желания отомстить, утереть нос, сделать так чтобы мерзавец обо всем пожалел и приполз ко мне на коленях.
Наивная, правда?
Правда… Да и плевать.
Не знаю, как я весь этот хаос переживу — не тронусь ли умом, не слягу ли с каким-нибудь инфарктом или нервным срывом — но одно я могу сказать твердо.
Я больше никогда и ни перед кем не позволю себе появляться в убогих джинсах в обтяжку, невзрачных футболках и трикотажных кофточках в полоску.