Страница 9 из 12
Глава 7
Серена (Аврора)
Все быстрей… Все сильней… Все крепче сжимая горячую плоть…
Растирала сперму по всему стволу, от головки до основания смазывая его же соками.
Сама дрожала и трепетала, ощущая как обильно истекает влагой киска…
Сидхари кончил, вот только мне для разрядки необходимо намного больше.
Внутри все пульсировало, сжималось…
Ноющая тянущая боль сводила с ума, заставляла ерзать на его бедрах…
Сидхари напоминал бронзового колосса, скованного прочными узами.
Напряженное мускулистое тело блестело от пота.
Каждое движение лишь подчеркивало насколько сильно его тело. Сплошь увитое тугими мышцами.
Пленник как зверь, метался в путах, старался вырваться из них, и не мог.
Лишь сдавленно стонал, хрипел и вздыхал, сгорая от страсти, от урагана который пробудили в нем мои ласки.
Неуверенные…
Неискушенные…
Порочные…
И чем мощнее было его тело, тем слаще оказалась кульминация…
Сидхари тяжело дышал, его грудная клетка вздымалась и опускалась с каждым вырвавшимся из груди вздохом.
Жесткий пресс трепетал под моими пальцами словно крылья колибри.
Напряженные бедра обжигали, я ощущала как горячая лава растекается по моему животу, расплавляя каждую клеточку.
Нокс дрожал и трепетал под моими ласками. Выгибался всем телом, подмахивая бедрами на каждое мое движение.
Учащенное дыхание, расширившиеся зрачки, хриплые всхлипы… все говорило о том, что возбуждение лишь нарастало… даже не смотря на оргазм от которого он почти отрубился.
Нокс жадно принюхивался, крылья его носа раздувались, словно он не мог насытиться ароматом моего возбуждения.
Всем своим видом Сидхари сейчас напоминал не пленника, а альфа-самца. Зверя, запертого в клетке со своей самкой, которого я так неразумно предложила освободить.
Не задумываясь о том, что этот Зверь сделает со мной.
В обычно холодно-пронзительном взгляде сейчас полыхало пламя способное спалить все вокруг.
— Хочу еще! — Нокс жадно вздыхал, пожирая меня взглядом собственника. — Мне мало! Я все еще голоден, аури!
— Голоден? — только сейчас я начала осознавать, чем на самом деле он питался. — Ты?...
— Ты должна меня накормить, позволь мне насытиться твоим оргазмом, аури! — Подтвердил Сидхари мою догадку.
Поэтому, я чувствую его энергию, его жажду, его безумие…
Он насытил меня своей силой, чтобы потом выпить!
— Ты обещал спасти мою сестру! — напомнила, устраиваясь поудобней на его бедрах. — Ты дал слово!
— И я его сдержу! Трахни меня уже! — его рык отражался эхом от стен клетки, осыпался хрустальными осколками на кафельный пол. — Мое слово закн!
Промежность пульсировала, влага стекала по бедрам обильным потоком прямо на его пах.
Обильный поток смазки стекал по моим бедрам на его каменный ствол, на его яйца.
Стеночки киски пульсировали, жар закручивался внутри меня огненной спиралью.
Сводил с ума.
Порок и похоть исходящие от него передавались мне…
Превращали меня в настоящую нимфоманку.
Я никогда прежде не ощущала такого плотского голода.
Такой безумной жажды горячего дикого первобытного траха.
Я жаждала его.
Хотела полностью принадлежать ему.
Моему Сидхари…
“Вот он какой, вкус власти над мужчиной…”
Промелькнуло в моем подсознании, прежде чем я взяла его член у основания, и опустилась киской на пульсирующую головку.
Мы оба задохнулись одновременно…
Стоило упругой плоти коснуться моих складочек, я застонала…
Задвигала бедрами еще сильней, еще ритмичней…
Скользила ноющей плотью по его стволу.
Наслаждаясь своей властью над Сидхари.
Мой!
Сила не в демонстрации, а в том, как он умоляет еще и еще, как подбадривает меня, побуждает действовать…
— Моя!
В его дрожи, в его трепете, в его стонах и хрипах…
В том, как он задыхается, стоит мне сжать вобрать киской его еще глубже. Сжать сеночками каменную плоть, сдавить до искр из глаз.
— Ты мой, — прошептала я, со смесью власти и нежности в голосе.
— А ты уверена, что это ты контролируешь ситуацию? — прохрипел он, но моим ответом был лишь медленный, манящий взгляд и движение бёдер, заставившее его зажмуриться от наслаждения.
И он говорил не о том, что нас тут насильно заперли.
Сидхари дал понять, что в этот момент позволяет мне властвовать над собой.
Скользила руками по его телу, как будто она заново открывала его для себя, а каждый поцелуй, каждый шёпот приковывал его сильнее, чем любые узы.
И в этом танце страсти и подчинения не было победителя — только двое, потерянные друг в друге.
Свет вокруг нас померк.
Казалось, камера утонула в полумраке, и лишь мерцающий свет от ламп с потолка отбрасывали дрожащие блики на стены, превращая пространство в тайное святилище, где правили только тела, жар и страсть.
Густой воздух вибровал, насыщенный ароматом секса и порока.
Сидхари согнул ноги в коленях, подмахивая, подбадривая, позволяя мне опускаться на него все ритмичней.
Вбирать его в себя все глубже, двигаться все быстрее, все безумней…
Его плоть распирала мою киску, растягивала под его огромный размер. Я пульсировала вокруг него, заполненная до предела.
Я задыхалась, всхлипывала, но продолжала насаживаться на его каменный ствол все сильней.
Ощущала чувствительными складочками каждую выпуклую венку, каждое кольцо.
Он лежал, прикованный к кровати обычными наручниками, обвившими его запястья. Сталь впивалась в кожу ровно настолько, чтобы напомнить: сопротивление бесполезно.