Страница 69 из 111
Карлу оставалось только бубнить проклятья на родном ригенском языке, пока его волокли куда-то по тёмному коридору. В конце концов, он попал в некое помещение, где был усажен за деревянный стол. Стражники покинули помещение, оставив его одного. Алхимика окружила темнота, и только несколько свечей перед ним освещали его самого и место с другой стороны стола. Вот только освещать пока было некого, и Карл тихонько кряхтел, потирая ноющий живот. Несколько минут спустя дверь перед столом распахнулась, и в комнату вошёл мужчина. Он медленно подошёл к столу, выдвинул стул и сел напротив Карла. Теперь алхимик мог разглядеть его лицо, полное, с маленькими внимательными глазками, лысая голова. Неприятный тип, подумалось Карлу.
— Для начала прошу прощения за этих невеж, что приволокли вас сюда. Причём я имею в виду как неприятное путешествие в замок, так и сравнительно короткую, но так же неприятную прогулку в данную комнату.
— Какого дьявола я делаю здесь? — Прохрипел старик.
— Также я хочу предложить вам это. — Словно не услышав вопроса, продолжал человек. Из кармана камзола он извлёк очки с круглыми стёклами и положил на стол. — Мне известно о ваших проблемах со зрением, и я счёл нужным предоставить вам это. Прошу вас, примерьте.
Карл надел очки. Мир вокруг заметно прояснился, однако приятнее физиономия собеседника не стала.
— Прекрасно. Теперь можно перейти непосредственно к делу. Позвольте представиться, Йоахим Раухель, командующий тайной службой Дракенталя и лично лорда Дериана Рейнара. Согласно моим источникам, вы Карл Эльдштерн, алхимик, гражданин Ригенской империи и брат небезызвестного Альбрехта Эльдштерна. Верно? — Алхимику было не по себе от манеры его собеседника разговаривать. Его лицо, кажется, не выражало никаких эмоций, кроме нейтральной лёгкой улыбки самыми краешками пухлых губ, а голос был мягким и спокойным.
— Вернее некуда, Раухель. — Огрызнулся Эльдштерн и продолжил, передразнивая интонацию собеседника. — И я буду крайне признателен, если мне предоставят сведения о том, какого тойфеля я делаю здесь. И под «здесь» я имею в виду любое место, кроме моей алхимической лавки! Вы её хоть запереть догадались?
— Не беспокойтесь. Вашему имуществу не причинят вреда, оно перешло в собственность лорда дракентальского. Но вот временно или навсегда — это уже зависит от вашего желания сотрудничать. Вам известно, в чём именно вы обвиняетесь?
— Я не считаю себя виновным в этом бардаке. Кто бы ни прикончил Алистера Рейнара, я тут не причём.
— Но мы располагаем иными сведениями. — Раухель положил на стол кипу бумаг толщиной с палец. — Вот, здесь написано, что во время вашего проживания в Эркене вы неоднократно были уличены в сомнительных экспериментах, в том числе со смертельными ядами, которые были обнаружены в вашей лаборатории в Дракентале. Верно ли это?
— Да, но в больших дозах любое лекарство — яд. Да и какой алхимик не работает с ядами? Я виновен в том, что я алхимик?
— А здесь сказано, что вы продали смертельный яд члену наёмничьего отряда, ранее нанятому Алистером Рейнаром? Это верно?
— Верно. Но я понятия не имею, для чего он им был нужен. Скажите лучше, где моя племянница!
— До её персоны мы ещё дойдём. — Не меняя голоса, мягко перебил Йоахим Раухель и взял из кипы очередную бумагу. — Здесь сказано, что вы неоднократно высказывались против Алистера Рейнара и желали ему смерти в крепких выражениях.
— Вот это уж полная брехня! — Возмутился Карл. — Я приехал сюда совсем недавно и понятия не имел о местных лордах. Не говоря уже о том, что этого знать вы бы не могли при всём желании.
— А если я скажу, что у меня есть свидетели ваших высказываний, со слов которых и была сделана эта запись? — Раухель повернул голову, обращаясь к двери. — Вы можете войти.
Дверь раскрылась и в комнате оказалась женщина. Даже в тусклом свечном свете Карл узнал её. Это лицо с надменным выражением, мушка справа над губой, русые волосы в пышной причёске. Вдобавок ко всему пышное платье чёрного цвета.
— Вы узнаёте эту женщину, господин Эльдштерн?
— Да как же не узнать сестру жены моего сына. Ида Морнераль собственной персоной. — Процедил алхимик сквозь зубы. — Что ты забыла в Дракентале?
— Я уже не вправе навестить племянницу? — Обиженно отозвалась женщина. — Да только, вот незадача, она попала в беду. По твоей вине, Карл.
— Для тебя я господин Эльдштерн, змея! — Вспыхнул алхимик. — И не смей даже приближаться к ней, слышишь меня!
— Вижу, вы не ладите. — Спокойно сказал Раухель. — Я пригласил госпожу Морнераль лишь для того, чтобы сообщить, что она тоже желает отыскать вашу племянницу, а значит, может помочь в нашем с вами общем деле.
— Нет у нас никаких общих дел. — Проговорил Карл с ненавистью в голосе. — А эта дрянь спит и видит, как бы добраться до наследства Эльдштернов. Кажется, я знаю теперь, откуда ноги у всего этого растут. Ладно, меня ты со свету почти сжила, но до Рии не добраться ни тебе, ни тебе. — Алхимик указал пальцем сначала на женщину, потом на Раухеля. — Вы сказали, разыскать? Значит, Рия не в ваших лапах. Первая хорошая новость за сегодня.
— Полагаю, это вопрос времени. Когда мы отыщем её, она будет передана госпоже Морнераль для опеки.
— Чёрта лысого вы отыщете, а не Рию. Энгата большая. — Ликовал Карл.
— Боюсь, это не совсем так. Она исчезла после того, как на наших людей, сопровождавших её, напали вышеупомянутые наёмники. Мы имеем основание полагать, что теперь они передвигаются вместе.
— Однако вы понятия не имеете, где она может быть. Я прав? — Улыбнулся алхимик.
— Не прав, Карл. Совсем не прав. — Ответила Ида. — Можно подумать, я не знаю, к кому она могла пойти. Во всей Энгате помимо тебя она нужна ровно одному человеку. Точнее, не-человеку. — Женщина хищно улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.
— Дьявол. — Обречённо промолвил алхимик. — Ты настоящий дьявол в женском обличье. Клянусь, я доберусь до тебя. И если не в этой жизни, так в следующей!
— Госпожа Морнераль, полагаю, вы можете быть свободны. Ожидайте меня. — Сказал Раухель и женщина с ехидной улыбкой покинула помещение. — Теперь вы понимаете, в какой ситуации оказались, господин Эльдштерн? Но всё ещё можно изменить.
— Эта женщина.. Разве вы не видите? У неё же всё на лице написано. Пощадите бедную девушку. Если вы отдадите ей Рию.. Я не хочу об этом думать.