Страница 30 из 111
— И что с ним стало? Заболел и умер? Несчастный случай? С кем не бывает.
— Не думаю, что произошедшее с ним было несчастным случаем. На следующий день во время семейной трапезы у него изо рта вылез паук. Потом пауки полезли из ушей, глаз и носа, и продолжали лезть, пока от него не осталась только куча одежды, кишащая пауками. И то были не простые пауки. Echain arun — священный символ Уларуна, самый ядовитый паук Аркобанда.
— Да уж, жутковатая история. — Сглотнул Таринор. — Но не думай, что я вот так сразу уверую в ваших богов. На верность Уларуну я не присягал, значит мне ничего не грозит. Верно?
— Попробуй оскорбить его. Если из ушей не полезут пауки, значит — не грозит. — Улыбнувшись, ответил Драм.
— От твоего подземного юмора мне не по себе.
Эльф рассмеялся.
— На поверхности ведь тоже есть свои боги? Наверняка у людей их не меньше. — Сказал Драм, ещё раз взглянув на небо.
— Ага. Немало. Но ни один из них не сделал мне ничего хорошего. И плохого тоже. У меня с ними нейтралитет. Я не трогаю их, они — меня. И все довольны.
— Мне непонятно такое отношение. Меня учили, что всё в мире подчиняется богам, поэтому..
— А меня некому было этому учить. Поэтому я научил себя, что я сам выбираю дорогу и смотрю под ноги, чтобы не оступиться. Такова моя, если угодно, жизненная философия. — Нарочито высокопарно произнёс наёмник.
— Мы из разных миров, Таринор. — Произнёс эльф после недолгого молчания. — Однако боги влияют на всех, хотим мы этого или нет. И это — моя жизненная философия. — Последние слова Драм буквально выпалил.
— Ладно тебе, не кипятись. — Улыбнулся наёмник. — Каждому бродяге своя дорога. И каждая может привести к чему-то интересному. Кстати! — Таринор вспомнил о странном шлеме, подаренном гномами. Отец Дормий не смог поведать о происхождении этой вещи, так, может быть, тёмный эльф сможет сделать это? Наёмник остановился и, скинув с плеча сумку, вынул чёрный гладкий шлем, блеснувший на солнце отполированным боком. — Есть мысли, откуда эта штука?
— Где ты это взял? — Драм изумлённо взглянул на наёмника. — Как это вообще могло попасть сюда?
— Вижу, узнал? Твоих сородичей работа? — Усмехнулся наёмник. — Там ещё нацарапано что-то внутри. Думаю, тебе не составит труда прочитать.
Драм взял шлем в руки и заглянул во внутреннюю часть, где находилась надпись. Сосредоточенно вглядевшись, он вскинул брови.
— Это язык etheldiar, Таринор. Мой язык. Эта надпись — метка мастера. Она гласит «Эрисенар Этель Арун, мастер-оружейник. Во славу Этель Арун!». — Проговорив это, эльф вновь обескуражено взглянул на наёмника.
— И что это должно мне сказать? Я не разбираюсь в ваших именах. Он что, какая-то большая шишка?
— Он — мастер-оружейник дома Этель Арун. Умерший семьсот лет назад. Это же aila anedhress, на вашем языке — «живая память».. реликвия! Это обсидиановый шлем времён Войн домов. Но.. Надеюсь, ты не надевал его? — С опаской спросил эльф.
— Нет, я, знаешь ли, поостерёгся. А вдруг мне кошмары сниться будут. Мало ли, чем он заколдован.
— Кошмары — самое меньшее, что могло произойти с тобой, Таринор. Помимо защиты такие шлемы создавались в качестве ловушек. Так был убит Асирион Диар, чья голова была раздавлена таким вот шлемом, присланным его врагами якобы в подарок. Ты выгодно отличаешься от него отсутствием привычки надевать на голову незнакомые предметы. — Язвительно заметил Драм. — Проживёшь долгую жизнь.
— Хочешь сказать, эта штука лишила бы меня головы, стоило мне её примерить?
— Эта — нет. — Ответил эльф, немного покрутив шлем в руках. — Я не чувствую здесь проклятья. Но к вещам, изготовленным etheldiar, стоит всегда относиться с осторожностью. А это — обычный обсидиановый шлем. Превосходно сделанный, но совершенно обычный. — Закончил Драм, протянув его наёмнику.
— Как думаешь, за него много можно выручить? — Спросил Таринор, пряча шлем обратно в сумку.
— Выручить? То есть ты хочешь его продать?! Воистину, у людей нет чувства прекрасного! Это ведь реликвия! Она бесценна! Пустить её по рукам — это же.. — Внезапно Драм осёкся, поймав на себе укоризненный взгляд наёмника. — В Улунтаре за неё дали бы семь молодых рабов. Или дюжину толстых сквойлов.
— Мне это ни о чём не говорит. Серебра бы много заплатили? Или, чем чёрт не шутит, золота?
— У нас металл ценится не так высоко, как на поверхности. Но, думаю, немало. В Улунтаре было бы почётно просто обладать такой вещью.
— У нас почётнее обладать золотом, Драм. Так что, хочешь ты этого или нет, я избавлюсь от этой «реликвии» так скоро, как смогу.
— Твоё дело.. — Выдохнул Драм. — Наверное, и правда не стоит держать творения etheldiar при себе на поверхности. Учитывая ваше к нам отношение.
— Ты начинаешь понимать этот мир, Драм. — Улыбнулся наёмник.