Страница 15 из 111
Глава 4
— Да ты совсем наш, Таринор! И в картах мастак, и выпить не дурак! — Весело воскликнул Гурх, бросая карты на стол и хватаясь за бутылку. — Шестой раз уже нас в дураках оставляешь! Клянусь, я проиграл бы уже и рога, и хвост, если б игра шла на них!
Наёмник за пару часов успел выиграть у Мефа, Гурха и Молчуна полдюжины раз и проиграть четырежды. Правда, ничего, кроме морального удовлетворения он не получил — играли ради самой игры. Однако пару партий назад в голову ему пришла интересная идея. Почему бы не сыграть, поставив на кон этот дом? Ведь так можно спровадить незваных гостей и выполнить поручение старосты. Но как только Таринор подумал об этом, возникла другая проблема: а что же ставить ему самому? Действительно, сложно придумать ставку, равноценную целому дому, тому, у кого нет ничего, кроме собственной шкуры.
— Действительно. Играешь ты отменно, наёмник. Я ещё не встречал человека, настолько искусного в картах, как ты. Интересные с тобой партии, хотя и немного предсказуемые. — Почтительно сказал Меф, тасуя карты. — Чтоб ты подавился.. — Негромко вздохнул он, бросив взгляд на Гурха, в который раз присосавшегося к бутылке «Чёрного леса», почти полностью опустевшей за время игры.
— А что? Я ж за здоровье нашего дорогого гостя пью в отличие от тебя! — возмущённо ответил Гурх. — Ты-то сам не капли в рот не взял.
— Да кто же согласится пить после тебя, свинья? Наш гость сам даже не притронулся к принесённой им самим бутылке только потому, что она всё время находилась либо в твоих грязных лапах, либо изливала своё содержимое в твою бездонную глотку. — Меф говорил спокойным и ироничным тоном, что, по-видимому, невероятно раздражало Гурха.
— Меф, не вынуждай меня ломать тебе нос! — Крикнул Гурх, потрясая опустевшей бутылью. — Или делать лишнюю дырку в твоей башке! Я ж тебе рога-то пообломаю!
— Я лишь пытаюсь попросить тебя вести себя приличнее, только и всего. — Притворно вежливо произнёс Меф, явно с трудом подавляя смех. — Вряд ли нашему гостю приятно смотреть, как какой-то толстяк хлещет выпивку из его бутылки.
— Я не хочу пить, если вы об этом, вмешался в разговор Таринор. Пускай хлещет, раз уж хочется. Бутылка для того и есть, чтобы пить из неё, разве нет?
— Понимаешь, Таринор, ему не столько хочется выпить, сколько не хочется, чтобы это сделал кто-то другой. Такой уж он есть, жадина.
— Да, я такой. — Гордо сказал Гурх. — Зато честный! А Меф — хитрец и обманщик. А ещё клеветник!
— Хватит вам. — Перебил наёмник. — Я хотел предложить новые правила игры.
— С тобой неинтересно играть — всё равно выиграешь. — Отмахнулся Меф.
— Новые правила сделают игру интереснее. — Лукаво улыбнулся Таринор, мешая взятую со стола колоду. — Предлагаю ставки. Если сейчас выигрываю я, то я получаю этот дом.
— Вот уж интересно! А мы куда денемся? — Возмутился Гурх. — Несогласен я!
— Имей терпение, может быть, наш гость предложит со своей стороны что-нибудь интересное. — А если выигрываете вы, — Продолжил Таринор. — То я.. — Он запнулся под выжидающим взглядом чертей. — Я пойду к вам в услужение на неопределённый срок.
Сказав это, Таринор увидел, как поменялись в лице его будущие соперники. Если Гурх недоумённо уставился в стену, видимо раздумывая, чем же может ему пригодиться человек в услужении, то довольное выражение лица и хитрые глаза Мефа, поднятые к закопченному потолку, явно говорили, что он уже строил некие планы на своего будущего слугу. Таринор понимал, что такой ставкой он идёт на немыслимый риск, но что-то подсказывало ему, что игра стоит свеч. Тем более ему, как правило, везло в азартных играх, особенно в картах и особенно когда на кону была достойная ставка. За время, проведённое в доме, наёмник успел изучить стиль игры своих противников, почти наверняка предугадывая их следующий ход, поэтому последние партии были за ним, хотя поначалу он проигрывал.
— Ты азартен, Таринор. — Меф впервые назвал наёмника по имени, и с его лица сползла ехидная усмешка. — Я принимаю ставку. А что скажешь ты, Гурх?
— И я согласен. Хоть поинтересней станет! А то бутылка совсем опустела.. Только знаешь, зря ты с Мефом в серьёзную игру ввязался. Он же поддавался тебе до сих пор, уж я-то знаю. Хороший ты мужик, Таринор! Жалко тебя. Может не стоит?
— Он сделал свой выбор! — Перебил Меф. На его лице появилась зловещая улыбка. — Итак! Дом против души! Отличный расклад.
— Души? — Опешил Таринор.
— Ага. Будешь служить, а как помрёшь, он из тебя душу того, вынет.. — Небрежно бросил Гурх, помрачнев.
— Мой недалёкий друг имел в виду примерно следующее. — В руках Мефа из ниоткуда возник свиток, перевязанный красной бечёвкой. Чёрт развернул его и начал читать про себя. Пробежав глазами примерно половину, он ткнул пальцем в одну из строк. — Вот. «Попавший в услужение к представителю Ада смертный, по окончанию срока услужения обязуется отдать в полное распоряжение нематериальную сущность, а именно собственную душу». Таким образом, — Меф положил свиток на стол. — Заключая с нами пари, ты становишься участником договора. И твой проигрыш приводит к исполнению условия договора, а именно услужения с последующей передачей души. Не пропало ещё желание?
Таринору стало не по себе. Поручение, конечно, выполнять нужно, но такой ли ценой? С другой стороны что-то внутри успокаивало наёмника. Он почти слышал голос «всё будет хорошо, всё обойдётся, я помогу тебе». В нём говорил азарт, заглушавший голос разума. Впрочем, разум тоже был не против игры, а высокая ставка лишь гарантировала высокий выигрыш и делала победу делом чести. Таринор смотрел на своих соперников. Выглядевший мрачнее тучи Гурх сидел, вперив глаза в пол. Ему явно не нравилась ситуация, которую он, по-видимому, желал, но совершенно был не в силах исправить. Меф же напоминал вцепившегося в выгодную сделку торгаша и пронзительно глядел на наёмника. Очевидно было, что больше всего на свете в этот момент ему хотелось узнать решение Таринора. «Ну что ж..» пронеслось в голове наёмника.
— Никогда не играл на душу. Думаю, пришло время попробовать. — Уверенным голосом произнес Таринор.
— Замечательно! Скрепим договор рукопожатием! — Меф протянул тощую ладонь.
— Скрепим. — Таринор пожал руку. Сухая кожа чёрта неприятная на ощупь напоминала пергамент. Сразу после рукопожатия внизу свитка стали проявляться буквы.
— А это что? — Спросил Таринор, указав на кроваво красные надписи, появившиеся на свитке.