Страница 45 из 87
— Успокоиться? Успокоиться, чёрт возьми? Меня используют как грибную приманку для какого-то ублюдка, которому нравится резать на кусочки крёстных фей и отправлять их по почте специальной доставкой, а ты предлагаешь мне успокоиться? Ты снисходительный болван!
Он моргнул. Я не предполагала, что кто-то когда-либо осмеливался называть так Адвоката Дьявола. Однако теперь, когда я начала, все мои сдерживаемые эмоции вырвались наружу, как неуправляемый паровоз. Их было не остановить. У меня окончательно отказали тормоза.
— Почему вы все не пытаетесь найти похищенных фей? — потребовала я. — Почему кто-нибудь ничего не делает для этих бедняг, вместо того чтобы играться со мной? Это лучшее, что вы могли придумать? Предложить меня, как какого-нибудь жертвенного ягненка?
— Мисс Сойер… — натянуто произнёс Адвокат Дьявола.
— Я имею в виду, что, похоже, никого не волнует, что у Лидии Дюшан теперь недостаёт одного уха. Вы все слишком заняты тем, что поздравляете себя с вашим гениальным планом.
— Мисс Сойер, не могли бы вы помолчать минутку и дать мне сказать…
— Что произойдёт, если он не клюнет на приманку? Что произойдёт, если он вместо этого отправится за какой-нибудь другой крёстной феей? Обвинят ли меня в том, что я недостаточно соблазнительная жертва? Потому что прямо сейчас ничто из того, что вы все делаете, меня бы ни в малейшей степени не удивило.
Адвокат Дьявола переступил с ноги на ногу.
— Саффрон!
Я замерла. Но продолжала сверлить его взглядом.
— Что?
Он указал на угол лифта.
— Садись, и я всё объясню.
Я скрестила руки на груди, готовая отказаться. Так продолжалось до тех пор, пока он сам не уселся в противоположном углу, вытянув свои длинные ноги и искоса поглядывая на меня. Я громко вздохнула и закатила глаза. Затем тоже села, прислонившись спиной к стенке лифта.
— Давай же, — ледяным тоном сказала я. — Объясняй.
Выражение его лица стало задумчивым. Я понимала, что он обдумывал, с чего начать. Каким-то образом, несмотря на мой кипящий гнев, что-то подсказывало мне, что это не потому, что он планировал солгать мне или каким-то образом манипулировать мной. Это потому, что он хотел быть абсолютно ясным в своих объяснениях, не упуская ни одной детали. Напряжение в моём животе немного спало.
— Отдел Крёстных Фей всегда пользовался большим уважением. Долгое время так было потому, что он этого заслуживал. Однако в последние годы, при различных руководителях, стандарты стали снижаться. Никто никогда не задавался вопросом, что происходит, потому что, — он одарил меня слабой улыбкой, — они же крёстные феи. Они слишком долго почивали на лаврах и использовали свою репутацию, чтобы остаться незамеченными, — он поднял руки. — Это не значит, что их намерения теперь плохие, или что работа не ведётся должным образом. Просто всё могло бы быть… лучше.
Я фыркнула. Вряд ли это новость для моих ушей. Особенно после последних двух дней.
— С учётом сказанного, однако, предпринимались попытки улучшить ситуацию. Мой предшественник обсуждал вероятность того, что в отношении офиса будут приняты особые меры…
У меня отвисла челюсть.
— Нет! Правда? — только самые худшие отделы фей оказались в таком положении. Особые меры подразумевали регулярные проверки, постоянное установление целевых показателей и замораживание финансирования до тех пор, пока ситуация не улучшится. К сожалению, стресс от применения особых мер обычно означал, что на самом деле всё становилось намного хуже.
Адвокат Дьявола кивнул.
— О, да. С тех пор во всех сферах наметились заметные улучшения. Однако аудит, который должен состояться в следующем месяце, уже был запланирован, и вот тут-то началось настоящее дерьмо, — его губы сжались в мрачную линию. — Похищения потрясли всех. Никто никогда не сталкивался с чем-либо подобным раньше. Ни одно поколение не сталкивалось. Каждая крёстная фея в этом мире испытывает не только беспокойство по поводу того, что случилось с их коллегами, но и страх, что он или она могут стать следующими.
Моя ярость вспыхнула с новой силой.
— Это не значит, что я тоже должна быть следующей!
Он оставался спокоен.
— Позвольте мне закончить. Я пытаюсь сказать, что атмосфера и приём, которые вы испытали до сих пор, необычны. При других обстоятельствах для вас всё было бы совсем по-другому, — он не сводил с меня глаз. — Страх заставляет людей реагировать остро. Особенно если эти люди — феи, которые не привыкли к угрозам. И это не считая атмосферы взаимной подозрительности, которая сейчас всё омрачает. Я понимаю, что ваши новые коллеги могут не произвести на вас впечатления, но вам следует быть с ними помягче. Они все испытывают сложности. Им гораздо тяжелее, чем они показывают.
Я скривила губы.
— Значит, я — удобный козёл отпущения.
— Что-то в этом роде, — он сочувственно поморщился. — Это не оправдывает то, как с вами обращаются, но объясняет это.
Я фыркнула.
— Несколько колких замечаний — это одно. Но…
— Быть приманкой — это совсем другое, — закончил он. — Да, я понимаю это, — он сложил ладони вместе, словно в молитвенном жесте, а затем опустил подбородок на кончики пальцев. — Некоторое время назад я рекомендовал диверсифицировать работу офиса. Задолго до того, как начались похищения, я передал Директрисе список имен фей, которые могли бы стать подходящими крёстными феями и которые принесли бы с собой различные навыки. Ваше имя было в этом списке.
В глубине души я почувствовала тепло от того, что мои заслуги признали таким образом. Часть меня по-прежнему испытывала отвращение.
— Значит, это вы виноваты в том, что моя жизнь сейчас на кону.
— План использовать вас в качестве приманки был не моей идеей, и я не советовал этого делать. Директриса, однако, в отчаянии. С каждым новым исчезновением становится всё труднее выяснить, что происходит, — он многозначительно посмотрел на меня. — Я уверен, мне не нужно напоминать вам о том, насколько важны семьи крёстных фей и какое давление они могут оказать на весь отдел.
— Это всё равно не оправдание, — сказала я.
— Да, — тихо согласился он. — Это не оправдание. Сначала у меня сложилось впечатление, что вы знали о плане и согласились с ним, — он сжал челюсти. — Вам должны были предоставить такую возможность.
— Они не хотели давать мне шанс отступить, — с горечью сказала я.
Его взгляд оставался спокойным.