Страница 83 из 138
— Чертовки рад видеть тебя, дружище! — смеялся наёмник, хлопая эльфа по спине. — Только умоляю: никаких сиров и пепельных! Ты прекрасно знаешь, как меня зовут!
Бросив взгляд на Сфорца, Таринор впервые увидел на его лице недоумение.
— Теперь, наверное, стоит объяснить всё сеньору кондотьеру, пока у него глаза из орбит не выпали. Тиберий, придётся тебе ещё немного задержаться..
Эмилио Сфорца слушал перевод слов наёмника молча и с неизменным выражением лица, то и дело поглядывая на Драма. Когда же Таринор закончил, кондотьер произнёс несколько фраз, указывая на лицо эльфа.
— Сеньор Сфорца сказал, что ему немного знаком язык этельдиар, — пояснил Тиберий. — И что ему известно значение знаков на лице Драма. А ещё.. Он сказал, что нашей армии трусы не нужны.
— Передай сеньору Сфорца, — с мрачным спокойствием проговорил Драм, — что и тот, кто оставил эти отметины мёртв. Как и тот, кто приказал их оставить. И что теперь я ношу их как боевые шрамы в знак того, что страх больше не владеет моим сердцем.
Такое объяснение устроило кондотьера. Его тонкие губы даже искривились в подобие улыбки.
— А теперь, — добавил Драм, — когда моя совесть свободна, было бы неплохо, если её примеру последуют мои руки и ноги..
Кондотьер разрешил Драму остаться в лагере, однако велел Таринору за ним приглядывать. Тиберия, наконец, отпустили на долгожданный сон, так что возвращались они уже вдвоём.
— Вот только места для ночлега у нас не найдётся, — сказал наёмник. — В палатке и так битком. Игнат, Тогмур, Мирана..
— Мирана? — спросил эльф.
— Да, потом расскажу. От тебя такое скрывать точно незачем.
— Я подремлю у костра. Плащи этельдиар прекрасно сохраняют тепло. Надеюсь, сестра меня не хватится.
— Так ты не один?
— Ты даже не представляешь, насколько, — хитро улыбнулся Драм и Таринору стало немного не по себе. — Но об этом завтра. А сегодня.. У тебя найдётся место у костра для старого друга?
* * *
— Да чтоб мне заживо сгореть! Драм! Старый ты грибоед!
Восторженный голос Игната оказался первым, что услышал Таринор следующим утром. С вечера маг клятвенно уверял, что проснётся пораньше, чтобы приготовить завтрак, обещанный ещё вчера, но, увидев тёмного эльфа, мирно спящего у потухшего костра, забыл обо всём на свете. Радовался и Тогмур, а вот Мираны в палатке уже не было. Она успела упорхнуть прежде, чем все проснулись.
Однако от завтрака Драм отказался, и пока все ели похлёбку, он старательно пережёвывал сушёные грибы из собственных припасов.
— У нас такие тоже в ходу, — заметил Тогмур, указывая деревянной ложкой. — И притом разные для разных нужд. Какие-то жуют воины перед тем, как схватиться с троллем, другие старый Эйвинд размалывал в порошок и добавлял в отвар, чтобы лучше слышать богов.
— Грибные яды, — отвечал Драм, — сказываются на людях самым разным образом. Некоторые этельдиар даже жалеют, что они не действуют на нас. Впрочем, мои сородичи преуспели в иных способах затуманить разум.
— Зануда, — усмехнулся рукой рыжий северянин, махнув рукой.
— Таринор, — снова заговорил эльф, — сейчас мне нужно будет вас покинуть. Я предупредил, что могу пропасть до утра, но не дольше. Не хотелось бы, чтобы меня начали искать. К вечеру вы доберётесь до столицы, я вернусь и разыщу вас. И мне вновь понадобится помощь Тиберия, чтобы поговорить с вашим командиром. Он показался мне.. Неглупым человеком.
— Ну, лишний раз беспокоить нашего кудрявого друга ни к чему, — ответил Таринор. — У Сфорца и своя переводчица имеется. Вот только не думаю, что сеньор кондотьер сейчас расположен к задушевным беседам. Нынче у него голова другим занята. Наверняка к вечеру соберёт военный совет.
— Тем лучше. Дело в том, что я привёл подмогу, но она.. Необычная. Наверное, будет лучше, если ты увидишь её первым. Вечером.
Сказав это, Драм поднялся с места.
— Стой! — окликнул его Таринор. — На вот, возьми.
Наёмник протянул монетку с дыркой посередине, нанизанную на верёвочку.
— В следующий раз покажешь караульным, я их предупрежу, чтобы тебя впустили. Только убедись, что придёшь с правильного края лагеря, а то эти южане тебя ничерта не поймут.
Драм кивнул, молча взял монетку и зашагал прочь.
— И всё же он так и остался чудилой, — хихикнул Игнат и почесал щёку, на которой красовались аккуратные швы. — Ай! Зараза..
— Что? Болит?
— А сам-то как думаешь? — огрызнулся маг, но тут же взял себя в руки. — Но скоро пройдёт, наверное. Я же как к южанам-госпитальным пришёл, те сразу защебетали на своём, ничего не понятно. Наверное, хотели выведать, что со мной стряслось, ну и как мог изобразил выстрел из арбалета. Завздыхали, головами закачали, но всё-таки рану обработали. Промыли, зашили, хоть и вряд ли что-то поняли.
— Работа у них такая, без слов понимать. Да и тело у всех одинаковое — кровь, мясо, кости. Тут зашить, там прижечь..
От последнего слова Игнат поморщился.
— Я когда пришёл, как раз какому-то бедолаге руку прижигали. Уж не знаю, где он так порезался, но крови натекло.. Брр, как вспомню. А ведь Рия при Лейдеране весь день так. Все эти раненые, умирающие бедняги, многим из которых уже не помочь.. И ведь не скажешь такому в лицо, мол, ничего не поделать! Чёрт.. Тогда мы оба вспылили, поругались, после, конечно, помирились, но.. Но теперь я как-то, знаешь, острее осознал, через что она прошла. Даже извиниться перед ней захотелось. Снова.
— Будет у тебя такой шанс, — Таринор похлопал мага по плечу. — Судя по всему, до столицы осталось всего ничего. А там уж её отыщем.
— Или она нас, — улыбнулся Игнат и добавил уже серьёзно: — Но я теперь один никуда не пойду.
* * *
Аран Кавигер сидел в кресле, читая книгу под светом свечи. Король не обманул, когда обещал обставить камеру со всем возможным комфортом. Кровать, стол, книги, лампы на стенах и целый ящик свечей, которых с лихвой хватило бы на несколько месяцев. Последнее особенно пугало лорда Кавигера. Сколько же времени его собираются здесь держать?..
Ведь несмотря на мебель, книги, сносную кормёжку, весь этот кажущийся комфорт, камера в темнице оставалась камерой. Иногда он слышал крики, приглушённые толщей каменных стен, а иногда просыпался от воплей столь душераздирающих, что по телу пробегала дрожь. Аран Кавигер не раз бывал на поле боя и вид крови его давно не пугал, но от одной мысли, какие чудовищные пытки творятся совсем рядом, волосы лорда вставали дыбом.