Страница 8 из 138
Под дождём остались лишь гномы. Никто из них не решался нарушить угрюмое молчание, пока, наконец, старый Крегалак не испустил глубокий вздох. Он подобрал лежавший рядом булыжник и, подойдя к фундаменту отвратительной постройки, принялся методично лупить по каменной кладке.
С минуту гномы недоумённо наблюдали за ним, пока, наконец, один из них не подал голос:
— Не мучайся. Камень крепкий, не сломаешь.
Но старик продолжал исступлённо бить камнем о камень с одному ему известной целью.
— Бедняга, — негромко проговорил кто-то. — Знать бы, что такую гадость строим.. Эх..
Вдруг стук прекратился. Хмурый Крегалак, тяжело дыша, зашагал обратно.
— Теперь ты, — сказал он решительно.
— У меня тоже не выйдет, Крег, — сочувственно ответил гном. — Ни у кого из нас..
— Болваны, — проворчал старик, и на его глаза навернулись слёзы. — Разве не видите, что мы с вами по незнанию соорудили? Чёртову виселицу! На которой ещё и три дюжины человек разом поместится!
— Но нам щедро заплатили.. — послышался робкий голос, — золотом..
— Золотом⁉ — огрызнулся Крегалак. — Метал сгинет и обратится в пыль, а память вечна. Хотите, чтобы весь мир запомнил, чьих рук это дело? Пожалуйста! Но моего имени на этих камнях не будет.
Сказав это, он вложил булыжник в широкую гномью ладонь, и зашагал прочь. В тот день стук камня на Горьком холме не умолкал долго.