Цена власти

Птица вспорхнула, нырнула в кучку одежды на траве, и спустя пару мгновений на её месте оказалась белокурая девушка, прикрывающаяся платьем. Капитан Айден застыл с глупым выражением лица и, кажется, даже не дышал.

— Позволь представить тебе леди Мирану Рейнар, — произнёс Таринор и добавил с усмешкой: — Теперь-то хоть отвернись. Не видишь, девушка смущается?

— Я.. Да.. Прошу прощения, леди, — эльф встрепенулся, будто разбуженный от чуткого сна и крутанулся на месте, едва сохранив равновесие. — Она же.. Был ворон, стал.. стала девушка.. Это бы многое объяснило, но.. Мирана.. Рейнар⁈ Из тех самых Рейнаров? Слышал, они все погибли.

— Все вопросы потом, — голос Мираны звучал обеспокоенно, она принялась говорить быстро, надевая платье. — Утром Игнат занимался завтраком.. Я кружила неподалёку. А потом пришла девчонка. Я её прежде не видела и подлетела поближе. Она сказала, что её послала девушка по имени Рия, мол, она ждёт в заброшенной часовне к югу от лагеря. Он всё бросил и помчался туда!

— Ты его не остановила?

— Я пыталась! Он только отмахнулся, а я не могла обратиться в человека посреди лагеря средь бела дня..

Капитан Айден тяжело вздохнул. Он обратился к Таринору, и голос его был мрачен:

— Я до конца не уверен, что происходит. Но думаю, что твой огненный друг попал в беду.

* * *

Игнат бежал по осенней траве. Спотыкался, едва не падал, но не сбавлял скорости. Лагерь со всей его утренней суетой остался далеко позади, а с каждым шагом предвкушение встречи всё сильнее распаляло огонь в душе. Тело сделалось легче воздуха, а ноги сами несли его вперёд.

Магу хотелось кричать во весь голос от радости, петь, танцевать, прыгать до самого неба. Силы переполняли, сподвигая на невозможное. Если это и есть то самое вдохновение, воспетое менестрелями, то Рия была его музой.

Сегодняшним утром его вызвали в шатёр принцессы, где его ждал некто, представившийся сиром Робином Рикером, бывшим рыцарем гвардии. Он рассказал, что Рия сбежала из Чёрного замка и покинула город с его помощью. Игнат тут же принялся заваливать рыцаря вопросами, но тот клялся, что больше ничего не знает, и они разминулись в предместьях.

«И вот теперь она добралась сюда, — проносилось в голове Игната. — Теперь, мы, наконец, встретимся! Рия! Милая Рия! Столько всего пережила, столько вытерпела! Заброшенная часовня в покинутой деревне.. Она всегда была умницей, назначила встречу там, где никто не найдёт и не помешает. Кажется.. Да! То самое место!»

Впереди, на речном берегу, действительно показались давно оставленные дома. Их соломенные крыши давно сгнили, деревянные стены перекосило от сырости и времени, а на некоторых виднелись подпалины от пожара. Люди покинули это место уже давно, наверное, ещё в прошлую войну, и теперь оно производило впечатление тихого и мрачного памятника.

«Будто на кладбище оказался», — поёжился Игнат. Он сбавил шаг, осмотрелся и действительно увидел часовенку, единственное уцелевшее здание во всей деревне. Однако подойдя ближе, он понял, что поспешил с суждением. Та часть крыши, что не обвалилась, заросла густым мшистым ковром, а белая штукатурка на стенах растрескалась от сырости, обнажив серую каменную кладку.

Дверь чудом держалась на петлях. Маг открыл её, шагнул внутрь и солнечное утро сменилось полумраком тени.

— Рия? — неуверенно позвал он, вглядываясь в темноту после яркого света. — Ты здесь?

Тишину нарушил короткий щелчок, а через мгновение Игнат вздрогнул от громкого глухого звука. Будто топор расколол сухое полено у самого уха. Он резко обернулся и похолодел: из двери торчала стрела. Короткая, с жёстким оперением — арбалетный болт.

Едва Игнат успел осознать, что произошло, как что-то хлестнуло его по лицу, словно кнутом. Маг вскрикнул и схватился за щёку: кожа взрезана, ухо порвано, на ладони алое пятно крови. Рядом с торчащим из двери болтом появился ещё один.

Вспыхнула боль, как от ожога. Игнат взревел. Огненный вихрь сорвался с его рук и понёсся вперёд, разрывая темноту. Маг успел заметить две человеческие фигуры, прежде чем раздался душераздирающий крик. Он рванул на улицу, едва не сорвав дверь с петель, и собрался было бежать прочь, как вдруг увидел всадников, скачущих к нему во весь опор.

Из-за закрытой двери часовни доносились крики и проклятия, а Игнат замер, готовясь принять бой. Кровь стекала по подбородку, жгучая боль распаляла внутренний огонь, а руки охватило пламя. Грохот копыт становился всё громче. Всадники мчались между заброшенных домов, поднимая облако пыли, и маг уже готовился обрушить на них огненную ярость, как вдруг..

— Игнат! — крикнул один из них.

Маг не поверил своим ушам. Он умерил пламя и пригляделся.

— Таринор?

— Чёрт.. — наёмник спешился и подошёл ближе. — У тебя кровь на лице!

— Там эти, ублюдки, с арбалетами.. — сбивчиво проговорил Игнат и махнул рукой позади себя. — Не знаю, сколько. Увидел двоих.. Швырнул пламенем и выскочил наружу..

— Двое их, — сказал второй всадник, оказавшийся капитаном Айденом. — Разукрасили они тебя, конечно.. Ну, ничего, главное — жив. Теперь будешь красавцем, как я.

Капитан «Терновых клинков» спрыгнул на землю, подошёл к двери, из которой торчали наконечники арбалетных болтов, и громко постучал.

— Эй, есть кто живой?

— Кэп? — донеслось с той стороны. — Ты что ли? Что ты тут делаешь?

— То же самое хотел спросить у тебя, Дунк. Гус с тобой?

— Нет больше Гуса! Сопляк-колдун ему рожу запёк, до румяной корочки! Он упал и головой об алтарь! Насмерть! О боги, как же палёным воняет..

— Не мудрено, вы ж его подстрелили, — усмехнулся капитан. — Стало быть ты там один. Нас здесь трое. Поговорим?

Ответа не последовало.

— Чего затих, Дунк? — громко спросил капитан Айден. — Ищешь, как бы слинять?

— Да некуда тут! — голос Дункана задрожал. — Только если по воздуху. Дверь-то одна, а за ней вы! Хрен куда меня отпустите..

— Значит будем разговаривать. Для начала расскажи, какого дьявола вы двое сбежали с поста?

— А то ты не знаешь, капитан? — обиженно донеслось из-за двери. — Сотня оггенов! Сотня, чтоб её! Я за этот поход вообще ни черта не получу!

— Ты навёл тень на отряд. А если будут болтать, будто «Терновые клинки» связаны с фальшивомонетчиками? Думал, я оставлю это безнаказанным?

— Но не сотню же! Мне ж ребята рассказали, девчонка-принцесса велела выплатить всего сорок пять!

— Считай платой за нашу репутацию, — неожиданно серьёзно ответил Айден. — Я выстраивал её много лет. И поверь, стоит она гораздо больше, чем вшивая сотня оггенов.