Цена власти

Глава 31

Вскоре «Терновые клинки» уже выстроились перед Храмом, готовые к атаке. Лорд Старлинг также выделил пару отрядов под командованием надёжных рыцарей верхом. И, что неудивительно, вызвалось пара десятков человек из крестьянской армии Равены. Однако леди-ворон их не отпустила, сказав, что корень зла — король, а он скрывается в Чёрном замке.

— Знаешь, почему я вызвался помочь? — спросил капитан Айден с лукавым огоньком в глазах, но ответом ему был лишь безмолвный взгляд инквизитора. — В храмах всегда куча серебра, а уж в столичном его наверняка целые горы. Но, надеюсь, ты не собираешься мешать моим ребятам, когда мы будем его выносить?

— Это серебро осквернено, — сказал Грегорион. — Чаши, подсвечники, даже лампады. Всё несёт отпечаток ритуалов Калантара.

— А об этом скупщикам мы говорить не будем, — ухмыльнулся эльф. — В конце концов всё это добро переплавят, осветят и снова превратят в священную храмовую утварь. Ну, или в монеты.. А пока, если ты не против, мы плеснём туда сладкого церковного вина и всласть попируем.

Грегорион ощутил лёгкий укол. В прошлом он наверняка покарал бы наглого наёмника за подобное святотатство.. Но теперь его сердце поросло слишком прочной корой, чтобы его это задевало.

— Я больше не служу людским богам, — ответил он. — Делайте, что хотите.

— Вот и славно, — негромко сказал капитан Айден и обратился к своим: — Слыхали, парни? Как пробьётесь внутрь, тащите всё, что блестит! А для чересчур суеверных — инквизитор сказал, святотатством это считаться не будет!

— Что с боя взято, то свято! — донеслось со стороны.

— Отлично сказано, Эббот! Ну, понеслась!

«Терновые клинки» и солдаты Нагорья ринулись в бой, а впереди бежал Грегорион с молотом наперевес. Те из противников, кто стоял впереди, вжались в стоящих сзади соратников, с ужасом в глазах наблюдая за тем, как на них несётся ожившая гора. Они приняли на себя первый удар и для некоторых он же оказался и последним.

Вот в смешанные ряды королевских солдат ворвались рыцари, не желавшие допустить, чтобы какие-то наёмники вступили в битву прежде них. Дело довершили подоспевшие воины Нагорья и «Терновые клинки» во главе с капитаном Айденом. Воодушевлённые жаждой наживы, они принялись плясать кровавый танец, и вскоре вражеские ряды дрогнули и стали отступать к дверям Храма.

Битва переместилась на ступени. Те самые ступени, по которым спускались патриархи и поднимались свадебные процессии, по которым вносили новорождённых принцев и принцесс на церемонию наречения, теперь заливала кровь. Она струилась скользкими алыми ручьями, заставляя отступающих солдат падать, обрекая их на верную смерть.

Кто-то из них тут же принимался молить о пощаде, но наёмникам это слово было незнакомо. Если Грегорион разил отчуждённо, видя битву как бы со стороны, то капитан Айден со своими ребятами явно наслаждались процессом. Наёмники были в своей стихии, а близость несметных богатств в виде храмового серебра распаляла их ещё больше.

— Режьте! — кричал эльф, ухмыляясь изрезанным лицом. — Рубите, колите ублюдков! За её высочество! За звонкую монету и белогрудых вдов!

Он успел запачкать кровью не только клинок, но и нагрудник и даже шлем, а зелёный плащ стал наполовину бурым. Королевские солдаты дрогнули и, бросив оружие, стали долбить кулаками в закрытую дверь Храма. Но им никто не открыл, оставив на верную гибель.

Вскоре всё было кончено. Кто-то успел убежать с площади и скрыться меж домов, остальные же нашли смерть на конце клинка. «Терновые клинки» принялись добивать раненых и тут же шарить у них по карманам.

— Оставьте их, дурни! — рявкнул капитан Айден не своим голосом. — У этих ничего нет, кроме плесневелых сухарей! Главная добыча внутри! А это у нас кто?..

У самой двери, прислонившись к стене сидел рыцарь-командир королевских сил. Айден стянул с него шлем вместе с подшлемником и увидел немолодого лысого человека, чьи некогда пышные усы теперь слиплись от крови, стекающей из рассечённого лба.

— Мне знакомо твоё лицо, старик, — проговорил эльф. — Эти усы, лысина.. Кажется, видел при Лейдеране. Как же тебя звали? Тормунд.. Торвальд..

— Сир Торрен Гвил, — прохрипел тот. — Я и тебя помню, наёмничья рожа.. Ещё тогда понял, что нельзя доверять ни тебе, ни твоему сброду..

Он сплюнул кровь и продолжил:

— Но я вашу породу знаю.. Вам выкуп нужен. Его величество — мой племянник, он щедро за меня заплатит.. Или же, если так выйдет — кха-кха — что вы победите, меня выкупит моя сестра, матушка короля..

— Да чёрта с два! — вдруг воскликнул капитан Айден, вынул кинжал и вонзил его в горло рыцаря. Сир Торрен Гвил тут же стал захлёбываться кровью с изумлённым выражением лица.

— Что. Ты. Натворил.. — проговорил побледневший командир солдат Нагорья. — Это дядя короля, брат леди Реллы.. Дед принцессы Мерайи!

— Собрался всю их чёртову родословную рассказать? — огрызнулся капитан Айден. — Кому охота возиться с этим выкупом? Вязать, тащить в лагерь через полгорода.. Не, за этими дверями нас ждёт добыча, которую не придётся ни у кого выпрашивать. Её и вам хватит тоже..

— Ублюдок! — воскликнул рыцарь-командир, выхватывая меч. — Ничего ты не получишь! Ни ты, ни твои прихвостни!

Грегорион не верил своим глазам. Недавних союзников будто подменили. Эльф с остервенением глядел на рыцарей и солдат, с которыми только что бился бок о бок, и вращал перед собой мечом, будто дразня их.

— Сложи оружие, наёмник! — выпалил второй рыцарь.

— Кто первый поднимет на меня руку, — процедил капитан Айден с плотоядной ухмылкой, — тут же её и лишится!

«Разделяй и властвуй!» — глухо донеслось откуда-то сверху. Грегорион поднял взгляд, но увидел лишь витраж с изображением фигуры в доспехах. Не может ли это быть..

— Стойте! — инквизитор вскинул руки. — Это Калантар сводит вас с ума! Опустите оружие!

— Ещё чего! — рявкнул Айден. — Мы за своим пришли! А эти дурни сбрендили из-за какого-то говнюка, что хотел нас убить!

— Он происходил из древнего благородного дома! Такие как ты не заслужили проливать его кровь!

— Вот как значит! — хохотнул эльф. — Значит сейчас пустим твою. «Терновые клинки», режьте ублюдков!

Грегорион не успел сказать и слова, как на пороге Храма вновь полилась кровь. Ему удалось отпрянуть в сторону и остаться безмолвным свидетелем новой резни. Наёмники и солдаты совсем не обращали на него внимания, они принялись калечить и убивать друг друга столь самозабвенно, что, кажется, даже не замечали ран, и до самой смерти сохраняли на лице безумную хищную улыбку.