Цена власти

Выслушав перевод, кондотьер Эмилио Сфорца оглядел короля с ног до головы и, неожиданно для всех, рассмеялся на весь шатёр. Этот смех прекратился так же внезапно, как и начался, а кондотьер принялся что-то говорить, не отрывая от короля взгляда глаза в глаза.

— Сеньор Сфорца находит ваше предложение не только неуместным, но даже оскорбительным, — сказала переводчица. — Прежде всего для вас самих и всех ваших людей. Вы пытаетесь откупиться, не попытавшись даже оказать сопротивление. Деньги, полученные от труса.. — она запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, — .. дурно пахнут. К тому же трусы не выигрывают войн, а сеньор Сфорца предпочитает быть на стороне победителей.

— Верно говорят — у аккантийцев язык без костей. Хоть я и надеялся, что вы станете исключением, — произнёс король, его лицо приобрело серьёзное выражение. — И всё же командир должен смотреть правде в глаза. У вас нет осадных орудий. Сколько жизней вы готовы положить, чтобы преодолеть стены столицы? Сотни? Тысячи? А что дальше? Чёрный замок неприступен. Не верите? Спросите господина Хельдерика.

— Как долго вы намереваетесь продержаться? — спокойно спросил патриарх. — Нам известно о пожаре, что лишил город запасов.

— Обратиться за помощью к тёмным эльфам — на какую ещё низость вы способны, Хельдерик? Быть может, к вам прямо сейчас движется подкрепление из Халантира? Если вы готовы продать королевство аккантийцам, то, быть может, не побрезгуете и эльфами? Но уверяю, кто бы ни стоял под стенами, мы будем держаться столько, сколько потребуется, чтобы последний враг испустил дух или трусливо убрался туда, откуда выполз.

— В таком случае, переговоры можно считать оконченными, — улыбнулся Хельдерик. — Вы предлагаете нам заведомо невыполнимые условия, а отступать мы не намерены.

— Возможно. Но прежде я бы хотел поговорить со своей дочерью, — король обратил взгляд на принцессу. — Вижу, ты выдумала себе новый герб. Белый грифон на синем. Знак Одерингов в цветах Таммаренов. Если желаешь моего мнения, выглядит совсем не по-королевски.

Принцесса ничего не ответила на это. Лишь молча смотрела в глаза отцу.

— Поначалу я думал, вы с сиром Дэйном сбежали как пара влюбленных, повинуясь велению сердца, — продолжил король. — Но когда я узнал, что ты, Мерайя, хочешь захватить мой трон и ведёшь сюда армию чужеземцев..

— Всё, о чём я могла думать, сбегая из замка, — это оказаться подальше от тебя, — проговорила она. — От того, чем ты стал и во что превратил мою жизнь. Если бы не сир Дэйн и господин Таммарен, я бы рано или поздно сошла с ума.

— В таком случае, полагаю, виной всему Явос Таммарен? Перед казнью он назвал меня безумцем.

— Боюсь, мы пришли к этому выводу независимо друг от друга, — с грустью сказала принцесса. — Но я всю жизнь буду благодарна господину Таммарену за помощь. И сиру Дэйну, и Грегориону за то, что оберегали меня в пути.

— Вижу, теперь у нас с сиром Дэйном стало больше общего, — с усмешкой заметил король, бросив взгляд на искалеченную руку. — Что ж, тем лучше. Ему не придётся поднимать оружие на собственного отца. А этот.. — он внимательно посмотрел на Грегориона. — Не ты ли сорвал праздник на храмовой площади?

— Это был он, ваше величество, — произнесла Агна. — Бывший инквизитор, ныне предатель богов и всего рода людского. Владыка позволяет мне видеть больше, чем простым смертным. Ты мог умереть, как верный слуга церкви, Грегорион Нокс, но предпочёл жить как порождение отвратительного эльфийского колдовства.

— Даже если мне придётся умереть сотню раз, — разнёсся по шатру густой бас Грегориона, — я вернусь столько, сколько потребуется, чтобы отомстить за Марту. И чтобы вы больше никого не обрекли на подобную участь. Нет больших предателей церкви, чем вы двое..

Рука Эрниваля легла на рукоять шипастой булавы. Грегорион заметил это и добавил:

— Не спеши встретиться с богами, мальчик. Мы ещё успеем помериться силами.

— Полагаю, ваш телохранитель незнаком с порядком переговоров, — мягко сказал Хельдерик. — Так бывает, когда юные и малоопытные ни с того, ни с сего занимают высокий пост. Иными словами, пусть её святейшество держит своих цепных псов на коротком поводке. В этом шатре не прольётся кровь.

— Не вам, Хельдерик, человеку, что привёл на землю Энгаты иноземных захватчиков, говорить о кровопролитии, — парировал король. — Подумайте, сколько жизней вы можете спасти, если сложите оружие сейчас.

— Я наслышан о том, что происходило в столице после моего ухода, — с горечью в голосе проговорил Хельдерик. — Знаю о реформе церкви, казнях и охоте на магов, а чудовищная виселица у королевских ворот говорит о вас больше, чем любые слухи. Вы предали веру ваших предков, залили столицу кровью и засеяли родную землю семенами раздора. Вы не более, чем разбойник, убеждающий несчастного путника, что тот будет сам виноват в своей смерти, потому как не желает отдавать нажитое добро.

— Слова слабого человека, не способного смотреть в будущее, — презрительно бросил король и вновь обратился к принцессе: — Полагаю, моя дочь окажется не столь малодушна. Подобный порок недостоин той, кто объявляет себя королевой.

— Я должна сдаться, чтобы доказать свою смелость? — принцесса позволила себе улыбку. — Всё-таки в тебе мало осталось от моего отца. Его место почти полностью занял безумец.

Король нахмурился, напряг скулы, а взгляд наполнился беспощадной сталью.

— Зря я пытался говорить с тобой, как отец с дочерью, — ледяным голосом проговорил он. — Пришла пора поговорить, как с мятежницей, восставшей против своего короля.

— Всё-таки в наших жилах течёт одна кровь, — ответила Мерайя.

— Как ты смеешь.. — с нескрываемой злобой процедил король. — Я сражался за память моей сестры, за твоё будущее, за будущее всей нашей страны! Но негоже королю оправдываться. Я дам тебе последний шанс, другого не будет. Убеди этот сброд сдаться сейчас, и твоё наказание будет куда менее суровым, чем могло бы. Я даже готов пощадить некоторых из тех, кого ты зовёшь своими союзниками.

Тяжёлая, гнетущая тишина повисла в шатре, но принцесса не стала медлить с ответом. Отступить сейчас было бы преступлением, перед которым померкли бы даже чудовищные деяния короля.

— Я Мерайя Одеринг, будущая королева Энгаты. И мой ответ нет. Пусть боги и люди будут тому свидетелями.

Король шумно выдохнул через нос. Не сводя с дочери испепеляющего взгляда, он улыбнулся страшной холодной улыбкой, больше похожей на волчий оскал.