Страница 8 из 79
— Мистер Нитти сейчас занят…
— Ну так пусть отвлечется, — только и оставалось проговорить мне. — Скажите, что ему звонит Чарли. Чарли Лучано, из Нью-Йорка.
— Не кладите трубку, — был ответ.
Ждать пришлось недолго — похоже, что Нитти сам ждал моего звонка, так что подошел довольно скоро. В трубке послышался знакомый голос:
— Чарли. Рад тебя слышать.
В голосе была явная усталость. Похоже, что после отъезда Капоне на них с Ральфом упала большая ноша. Но ничего, потянут. С нашей помощью потянут. А Чикаго нам потерять никак нельзя — там самое влиятельное отделение Организации, если не считать, конечно, Нью-Йорка.
— Рассказывай, что случилось, — решил я сразу перейти к делу, а не расшаркиваться.
— Моран, — ответил он. — Пока Аль был здесь, они сидели тихо, не рисковали. Вели свои дела потихоньку, торговали чем-то, но все было мирно. А как только он уехал, все как с катушек послетали. Объединились с несколькими мелкими бандами, с поляками с севера, еще кое с кем. И стали давить. Уже взяли три наших склада, два разграбили, а один сожгли к чертям собачьим. Еще один завод сожгли, а пиво просто вылили на улицу, представляешь?
— Вы отвечаете?
— Отвечаем, конечно, но он умудрился поднять против нас чуть ли не половину города. Мне не хватает людей, сидим в осадном положении. Аль перед отъездом говорил, что ты поможешь, если что-то подобное случится. Нам бы людей опытных, человек двадцать, и тогда мы вдарили бы по ним как следует.
Я подумал — они сейчас в уязвимом положении, и я в действительности мог бы сыграть на этом. Потребовать денег или долю в чикагском бизнесе. А потом выбросил эту мысль из головы. Да, оказанная услуга услугой не является, и о ней быстро забудут, но мы все-таки «люди чести». А еще я прекрасно помнил, что бывает с теми, кто гребет все под себя, не обращая внимания на других. Тут и пример Джо-босса, и этого Цезаря самоназванного.
— Сколько людей конкретно тебе нужно? — спросил я.
— Двадцать человек хватит, — сказал Нитти. — Может меньше, если люди умеют работать. Мы не собираемся воевать с ними месяцами, налеты отбивать сил хватает, но надо вдарить по ним пару раз жестко, чтобы поняли, что на нас наезжать у них силенок не хватит.
Ну вот еще один повод вступиться. Потому что Моран и его люди наехали не просто на Капоне, а на всю Организацию. Если ты обидел одного члена Семьи, значит ты обидел всю Семью. На этом правиле держалось очень многое. Уважение, а главное — понимание того, что если тебя прижмут легавые, и ты будешь молчать — о тебе позаботятся.
— Понял, — сказал я. — Люди будут.
— Чарли, сможешь прислать их пораньше? — спросил он. — Просто инициатива сейчас у них, они давят. Если затянется, отобьют еще несколько точек, и тогда почувствуют себя совсем уверенно. Станет сложнее.
Я прикинул. Двадцать человек собрать, причем отправить их надо партиями, чтобы не привлекали внимание. Слишком много парней в дорогих костюмах точно будут мозолить глаза всем. Отправить их партиями — пяток в понедельник, еще пяток во вторник, и так пока…
— Я отправлю их небольшими группами, — сказал я. — Первые приедут во вторник днем. И так в течение недели еще пятнадцать человек.
— Спасибо, Чарли, — ответил он, и в его голосе послышалось облегчение. Он понимал, что если Нью-Йорк встал за него, то все должно пройти нормально.
— Держитесь там, мы с вами, если что, — немного подбодрил я его и повесил трубку.
Посмотрел на телефон. Нужно сделать еще один звонок, но по поводу людей — это не телефонный разговор. Можно отправить Багси с его людьми, но он уже наследил в последнее время, с этой историей с Паппалардо.
Но у меня есть еще один капо, который отвечает за решение силовых вопросов. Альберт Анастазия. У него достаточно отморозков, которые, если что, справятся. Так что…
Я снова набрал номер, но на этот раз уже кабинета Анастазии в порту Бруклина. Ответил он сразу.
— Слушаю.
— Альберт, это Чарли, — сказал я.
— Слушаю, босс.
— Есть дело, но не телефонный разговор. Можешь приехать ко мне в клуб на Малберри? Чем раньше, тем лучше.
— А что такое? — спросил он.
— По твоей специальности, — ответил я. — Есть люди, которых нужно поставить на место.
— Так в городе все спокойно, — сказал он.
— В городе да, но мы ведь по всей стране работаем, — я невольно улыбнулся своей мысли. Все ближе время, когда Лански придет ко мне и скажет «Чарли, мы больше, чем U. S. Steel». — В общем приезжай, поговорим лично.
— Буду через полчаса, — ответил он и положил трубку.
Ну, вроде все пока что.
Я сел обратно за стол, погрузился в бумаги, потом принял еще несколько посетителей. И в действительности через полчаса появился Анастазия, и я жестом показал ему, чтобы он прошел со мной в заднюю комнату. Мы вошли, я запер дверь, вытащил бутылку виски из ящика стола, разлил в два бокала.
— Садись, — сказал я. — Есть серьезный разговор.
Альберт сел, взял бокал, сделал глоток и посмотрел на меня. Он был абсолютно отмороженным маньяком, но пока что мне удавалось держать его в узде. Правда не факт, что будущий переход в легальный бизнес его облагородит. Однако мне нужен был такой человек, уж куда деваться.
— Что случилось, босс? — спросил он, сделав глоток. Он звал меня уже не просто по имени, а «боссом» — такая метаморфоза произошла не только с ним, среди многих.
— Чикаго, — сказал я. — Банда Багса Морана подняла голову. Нитти нужны люди, человек двадцать, из опытных, и тех, кто не боится замарать руки. Есть у тебя кто-нибудь на примете?
— Конечно, — кивнул Анастазия. — Мои парни уже какое-то время сидят без дела, а им пострелять хочется. Но сейчас все тихо и спокойно, сам же знаешь, босс.
Да, в команду Альберт набрал себе таких же маньяков. Были там и нормальные парни, конечно, но все же.
— Двадцать человек, — сказал я. — Нитти попросил именно столько. Но учти, что горячие головы там не нужны, стрелять… Стрелять, конечно, придется, но не хотелось бы, чтобы газеты подняли вой по поводу гангстерского насилия. И так слишком много в последнее время про нас пишут, после этих двух войн.
— Есть и такие, — кивнул он.
— Отбери их лично, — сказал я. — Отправишь в Чикаго группами по пять человек, не всех в один день. Подчиняться будут Фрэнку Нитти и только лично ему. Сделают дело и вернутся.
— Принято, — Анастазия не привык задавать лишних вопросов, и уж тем более спорить со старшими.