Страница 63 из 79
Ральф выругался громко и грязно, сперва на английском, а потом перейдя на итальянский, на котором все получилось еще грязнее. Не на меня ругался, а на Морана, мою персону он обошел.
— Семьсот тысяч этому ирландскому figlio di puttana? — спросил он. — За меня? Да я не стою и десятой части этого.
— Стоишь, — сказал я. — Ты — брат Аля Капоне. Думаю, он сделал бы то же самое.
Моран в это время уже шел к своей машине с двумя саквояжами, по одному в каждой руке. Он прощаться не стал, по его быстрой походке было понятно, что он спешит убраться отсюда как можно скорее. Может быть, он попросту не верил, что я вот так вот легко отдаю ему деньги. Может быть, ожидал засады.
Он открыл сундук багажника, поставил туда чемоданы, после чего закрыл крышку.
Через несколько секунд он и его люди уже погрузились в тачку, послышался звук заведенного двигателя. Я дождался, пока они скроются за поворотом, после чего повернулся к своей машине, кивком головы пригласив Ральфа следовать за собой.
— Ты реально с ним договорился? — спросил Ральф, когда мы шли к машине.
— Договорился, — подтвердил я. — Он уедет из Чикаго навсегда. По крайней мере, так он сказал.
— И с чего ты взял, что на эти деньги он не наймет еще людей и не попытается отобрать у нас весь город.
— Потому что у него нет для этого причин, — ответил я. — Ему не нужна власть, ему нужно прожить остаток жизни в достатке. Он ради этого все и затеял — по-быстрому срубить денег. Он понимает, что ему все равно не победить.
Ральф только покачал головой.
Я открыл переднюю пассажирскую дверь и помог ему сесть, после чего сам уселся за руль. Завел машину и поехал к выезду, а потом двинул в ту же сторону, куда только что уехал Моран. Не на юг, к городу, а на север, к канадской границе.
— И куда мы едем? — спросил он.
— Увидишь, — ответил я. — Сейчас кое-что посмотрим, а потом поедем к врачу. Ты как вообще?
— Как, как… — проговорил он. — Меня схватили, били, кормили раз в день и держали в каком-то подвале без окон, — он вдруг невесело усмехнулся, после чего сказал. — Знаешь, что самое смешное в этой ситуации?
— И что же? — с готовностью спросил я.
— То, что я не думал, что меня убьют. Я думал, что сейчас придут наши, всех перестреляют и вытащат меня. Вместо этого Моран посадил меня в машину, отвез на этот пустырь, и тут появился ты с чемоданами денег. Я не понимаю тебя, Чарли, серьезно не понимаю.
— А что тут понимать? — спросил я, переходя на следующую передачу — ехать надо было быстрее. — Я решил, что надо закончить эту войну. Если ты думаешь, что все будет на его условиях, то очень сильно ошибаешься. Наши люди готовы, так что завтра они ударят по остаткам его банды и полякам, я за этим прослежу.
— Аль бы его убил, — сказал Ральф. — Прямо здесь.
— Аль не рискнул бы тобой, — ответил я. — После смерти Фрэнка он не рискнул бы своим братом.
— Не знаю, — он покачал головой. — Если учесть, как поступил Винченцо… Ты же знаешь, он теперь в Бюро. И зовут его Ричард Харт. Даже имя сменил, ублюдок.
— Ну, он всю жизнь был таким, — ответил я. — Он же сбежал из дома.
— Сбежал, — подтвердил Ральф. — Примкнул к какому-то бродячему цирку, разбил сердце матери. Ублюдок. И все-таки, зачем ты здесь? Я понимаю, прислал людей, но бросить Нью-Йорк и приехать. У вас ведь там тоже жарко.
— Нельзя, чтобы Аль приехал из Германии, — ответил я. — Ему надо закончить лечение. А потом мы подумаем, что с ним делать. Поедет на Кубу или в Канаду, займется нашими делами по ту сторону границы.
— Под меня тоже копают, ты же в курсе?
— В курсе, — кивнул я. — Но тебя достать будет сложнее. Справимся.
И тут спереди послышались выстрелы, автоматные очереди. Потом несколько пистолетных, и снова очереди. А потом все закончилось.
— А это что? — повернул ко мне голову Ральф.
— А это — конец нашей с ним сделки, — ответил я. — Я же говорил, что она закончится на наших условиях.