Страница 57 из 79
Нитти быстро отрубил кончики двух сигар и раздал нам, потом протянул коробок спичек. Я уселся, прикурил — сигара была хорошая, наверное, из личных запасов Капоне. Нитти тоже уселся, разжег свою, которая уже успела потухнуть, после чего пошел рассказ. Говорил он примерно то же самое, что по телефону, но при этом подробнее рассказал про похищение Ральфа. А взяли его почти точно так же, как меня в тот раз.
— Моран на контакт не выходил? — спросил я.
— Нет, — покачал головой Нитти. — Это меня и беспокоит больше всего — никаких требований, вообще ничего. А он молчит со среды.
— Думаешь, уже убили? — задал я следующий вопрос.
— Не думаю, — покачал головой Нитти, хотя особой уверенности в его голосе не было. — Если бы убили, то уже нашли бы тело, он любит показуху. Скорее всего, держит и чего-то ждет. Может быть, он хочет, чтобы Аль вернулся, и разобраться с ним?
— Может и так… — кивнул я и посмотрел на Фрэнка. Подумал немного — как вообще говорить с ним, если он думает, что я его менять собрался? Хотя напрямую точно не стоит этого упоминать, иначе это только подтвердит его убеждения. — Слушай, Фрэнк. Я попытаюсь наладить контакт с Мораном и узнать, чего он вообще хочет. Эту проблему надо решить. Ни мне, ни тебе не нужно, чтобы Аль сейчас сорвался и вернулся, его просто закроют, причем очень быстро.
— Я понимаю, — кивнул Нитти, который, кажется, стал волноваться еще сильнее. — Я не понимаю, почему он так быстро собрался и уехал, сказал, что хочет поправить здоровье. Но без него все стало сложнее. Я опасаюсь, что…
— Он вернется, — ответил я. — А когда он вернется, «аутфит» должен быть на месте. Это моя единственная задача — освободить Ральфа и решить вопрос. Дальше вы будете рулить сами.
Нитти едва заметно выдохнул с облегчением, я это уловил. Потом он посмотрел на Винни, снова на меня и вдруг спросил:
— Тебе передали мои мысли по поводу твоего приезда?
— Передали, — кивнул я — раз уж он хочет поговорить об этом, то придется. — И я недоволен, что ты подумал, что я могу так поступить с нашим другом.
— Прости, — сказал Нитти. — Сейчас я понимаю, что это в действительности глупо. От Массерии или Маранцано такого можно было бы ожидать, но от тебя… Просто люди напуганы и говорят разное.
— Понимаю, — сказал я. — Теперь к делу. Нам нужно связаться с Мораном, выйти на переговоры.
Лицо Фрэнка снова поменяло выражение. Как он вообще живет-то так, да еще и преступную карьеру ведет? Реально ведь, мать его, все на лице написано.
— Ты хочешь договариваться с Мораном? — спросил он.
— Да, — подтвердил я. — Если война продолжится, то будет очень много трупов с обеих сторон, и неизвестно, сколько времени это займет. Мне нужен живой Ральф, чтобы тут все было спокойно. И нужны мои люди в Нью-Йорке, у меня там и без того проблем хватает.
— Он не из тех, с кем можно договориться, — сказал Нитти. — Упертый, ненавидит итальянцев, а уж после того, как его чуть не убили…
— Я знаю про него, — сказал я. — Но я — не итальяшка с юга, я представитель Нью-Йорка и Комиссии, о которой он, естественно, в курсе. Я объясню ему, что если он не будет сидеть тихо, то против него поднимется вся Организация. Я думаю, мы сможем договориться.
— Не уверен, — он покачал головой. — Но если хочешь попробовать, то я не буду мешать. Но как ты на него выйти собрался?
— Это мы сейчас и сделаем, — ответил я, набрал в рот дым, выпустил, после чего наклонился и положил сигару на край пепельницы. — Дай телефон.
Он пододвинул ко мне аппарат, стоявший на столе, новый. Я поднял трубку и принялся набирать номер, который мне чуть раньше дал Багси Сигел.
— Кому ты собираешься звонить? — спросил Нитти.
— Макси Айзену, — ответил я.
Макси Айзен был лидером местной еврейской банды и вполне мог выступить в качестве посредника в таком вопросе. Что еще немаловажно — он был связан с Лански, как и все еврейские группировки в стране. Пока я сплачивал вокруг себя итальянцев, реформировал Организацию, Лански делал то же самое, только уже со своими соплеменниками. Пользуясь деньгами и влиянием, которые он получил вместе со мной.
— Он же работает с Мораном, — заметил Фрэнк.
— Он больше не работает с Мораном, — ответил я. — Теперь он работает с Лански. Он выслушает меня. Но ты прав, у них неплохие отношения, так что в качестве посредника он подойдет.
Послышался длинный гудок, после чего я услышал с той стороны хриплый голос с характерным то ли немецким, то ли еврейским акцентом:
— Слушаю.
— Здравствуй, Макси, — поздоровался я. — Это Чарли Лучано.
— Мистер Лучано, — сказал Айзен после короткой паузы. — Не ожидал. Как здоровье у мистера Лански? Говорят, что это подстрелили, это правда?
— Правда, — ответил я. — Но он жив, в больнице, поправляется. Через пару недель будет уже на ногах.
— Рад слышать, — ответил он. — Мейер хороший человек, честный. Известно, кто это сделал?
— Векслер, — ответил я. — Вакси Гордон.
— Гордон… Я слышал про него, что он совсем сорвался. У вас с ним война?
— Войну мы почти закончили, только он этого пока не понял, — ответил я. — Найдем его.
— А про гранату тоже правда? — спросил он. — Что Сигел поймал ее и выбросил на улицу?
— Правда, — сказал я, сам только покачав головой. Вот насколько же быстро расходятся слухи, что даже один из пусть и не рядовых, но не сказать чтобы выдающихся гангстеров Чикаго об этом знает.
— Псих, — проговорил Айзен, но в его голосе было слышно отчетливое уважение. — Весело у вас там в Нью-Йорке.
— Да, но я сейчас в Чикаго, и мне надо решить вопрос здесь, — сказал я, решив, что пора переходить к делу. — Макси, мне нужна твоя помощь.
— Слушаю, — сказал он уже гораздо более серьезным тоном.
— Мне нужно встретиться с Мораном, — сказал я прямо. — Личная встреча, без посредников. Касается Ральфа Капоне.
На несколько секунд наступило молчание, после чего снова послышался голос:
— Это сложный вопрос, мистер Лучано. Мы с Багсом сейчас не так близки, как раньше. После того, как мы начали работать с мистером Лански, наши отношения… Так скажем, охладели.
— Но ты все равно можешь с ним связаться, так? — спросил я.
— Так, — подтвердил он.
— Тогда свяжись с ним и передай, что Чарли Лучано хочет лично встретиться и обсудить вопрос. На вашей территории. Говорить будем о Ральфе Капоне и о том, как это закончить без дальнейшего кровопролития.
— Он спросит, зачем ему это обсуждать, — сказал Айзен. — Скажет, что побеждает.