Страница 29 из 79
У них сейчас дружба во все поля. Насколько мне помнится, под Казанью даже работает танковый учебный центр, где проходят подготовку танкисты для Рейхсвера, который потом преобразуют в Вермахт. И потом эти же самые выращенные русскими танковые асы будут жечь наши танки в боях. Особенно в первые годы войны.
А еще там же есть авиационная школа, артиллерийские курсы. Советский Союз сам же выращивает тех, кто потом попытается его уничтожить. Да еще и секретно, потому что немцам по итогам Первой мировой, по сути, нельзя иметь свою армию.
В общем, не поверит мне Сталин, вообще такого варианта нет. Да и кто я такой? Кем мне представиться? Владельцем гостиничного бизнеса? Киномагнатом?
Бред какой-то. У него сейчас своих советников хватает, хитрых и мудрых, которых он совсем скоро зачищать начнет одного за другим. Тридцать седьмой, чистки, кучу народа в землю положат, миллионы написанных кем-то доносов.
А потом, отвлекая меня от размышлений, зазвонил телефон, я услышал звук из прихожей. Поставил сигару в пепельницу, так, чтобы не тушить — там еще много, ну и она сама потухнет, вышел в коридор, подошел к столику, поднял трубку.
— Слушаю, — сказал я.
— Чарли, это Фрэнк, — услышал я из трубки голос Костелло.
— Что случилось? — спросил я, понимая, что ничего хорошего он не скажет — это точно.
— Чарли… — он явно замялся, а потом проговорил. — Лански убит.
И тут меня словно ударили по голове. Лански был другом не только тому, прежнему Лучано, он был другом и мне. Он был чертовски надежным человеком, я доверял ему больше всех — больше, чем Костелло, который все-таки себе на уме, и больше, чем Багси, который слишком эмоционален.
Я не поверил своим ушам.
— Повтори, — потребовал я.
— Лански убит, — сказал он. — Час назад его застрелили на выходе из офиса.
Я посмотрел на трубку в своей руке, и мне захотелось расколотить ее об столик. Это натура настоящего Лаки проснулась. С огромным трудом мне удалось подавить это внутри себя.
Вакси. Тварь. Ему конец. Он убил не просто еще одного гангстера под моим началом, он убил моего друга.
— Поднимай всех, Фрэнк, — сказал я, удивившись тому, как холодно звучит мой голос, несмотря на ярость. — Объяви награду за голову Вакси. За мертвого — десять тысяч долларов. За живого — тридцать. Пусть хоть из-под земли его достанут.
— Понял, Чарли, — ответил он.
Позади послышались шаги. Я повернул голову и увидел Гэй в полотенце, которая вышла из спальни.
— Что случилось? — спросила она.
Я несколько секунд помолчал — мне не хотелось повторять этих слов. Но все-таки сказал:
— Мейера час назад застрелили на выходе из его офиса.
— Что? — она тоже не поверила своим ушам.
— Мейера застрелили час назад, — повторил я. — Мне надо идти.
Она посмотрела на меня мгновение, а потом кивнула:
— Иди. Только постарайся, чтобы и тебя не убили.
— Да уж, — кивнул я. — Я постараюсь.