Страница 26 из 79
Ну вот опять он нарывается. Не нравится он мне, совсем нет. Но работает хорошо, жестко и уверенно, деньги приносит хорошие. Бывает такое, и поэтому с ним придется мириться.
Дверь открылась, и в помещение вошел падре Доменико. Я посмотрел на просителя и сказал:
— Все, иди. И приготовь деньги вовремя.
А потом встал — священника лучше встретить стоя.
— Падре, — кивнул я. — Что-то случилось? Нужны деньги?
— Нет, дон Лучано, — он покачал головой. — Я хотел спросить об одной вещи.
— Присаживайтесь, — кивнул я на стул, с которого только что встал Барбьери.
Он сел, не чинясь, я тоже. Я махнул рукой Марчелло, чтобы он подошел и принес еще кофе. Падре Доменико посмотрел на меня, ему явно не хотелось меня беспокоить, но раз уж покинул свою церковь и приехал, значит, дело было в действительности важное.
— В чем вопрос, падре? — спросил я.
— Дело в том, что меня в последнее время осаждают журналисты, — сказал он. — Мы ведь были одними из первых, кто начал говорить о ваших кухнях, и я благословил еду. А еще они знают, что вы ходите на мессы, дон Лучано. Они не дают мне покоя, постоянно ходят.
Надо же, как я угадал. Может быть, будущее начинаю предсказывать?
— Я молчал, но они появляются все чаще, беспокоят паству.
— Вам не нужно молчать, падре, — сказал я. — Если спрашивают — скажите им. Говорите правду. Что видели сами — как люди приходят, едят, как благодарят. Что вы благословили эту еду и считаете это богоугодным делом. Больше ничего от вас не требуется.
Падре взял чашку, отпил, после чего посмотрел на меня и уже тише сказал:
— Но они спрашивают о вас, дон Лучано. О том, кто вы такой, и откуда деньги.
— А что вы знаете обо мне, падре? — спросил я.
Он посмотрел на меня немного, явно думал, что сказать. И потом проговорил:
— Знаю, что вы каждое воскресенье приходите на мессу, что честно исповедуетесь и жертвуете на храм. Что кормите людей в тяжелое время. Больше я ничего не знаю.
Это была ложь, и он это знал. Естественно он знал о том, что я — бандит, ему говорили об этом тысячу раз. Да и плох тот священник, который не знает своей паствы.
— Вот это и говорите, падре, — сказал я. — Именно это, слово в слово. Они будут вас провоцировать — не поддавайтесь. Мы поняли друг друга.
— Да, — кивнул он и поднялся. — Тогда я пойду.
— Идите, — кивнул я и снова открыл блокнот. Надо было записать и это.
Ладно, еще пару часов посижу и поеду домой. Дел сегодня особо больше нет, а с Гэй я старался проводить побольше времени. Все-таки беременная жена — это важно.