Тень железной руки

— Что ж, госпожа Винтерсонг, — он вновь занял своё место, но на этот раз лицом к собеседнице, — эти, как вы сказали, «дрязги» начались из-за того, что человек, которого я и вся моя семья считали другом и надёжным союзником, жестоко и вероломно убил свою жену, которая была моей сестрой. Считаете, мы должны были оставить это без внимания? Войны начинались и из-за меньшего.

— Тем, кто привык всё решать войной, сгодится любой повод.

— Говорите, будто бы это не относится к вам. Насколько я помню, именно ваш архимаг опустошил Южный край и Озёрные земли.

— Архимаг Вингевельд побеждён и мёртв. Он преступил наши законы и поплатился за это. Академия больше не имеет к нему отношения.

Венианор Русворт вскинул брови.

— Да, я слышал, что с этой угрозой справились. Должно быть, поэтому теперь король принялся за вас.

— Что вы хотите сказать?

— Именно то, что вы слышите, госпожа Винтерсонг. Я знаю, что он поставил во главу Академии своего человека. Не совсем человека, но вы меня поняли. Уверен, вскоре его величество попытается надеть на вашу волшебную школу крепкую узду. Если же вы станете брыкаться.. Строптивые лошади никому не нужны.

Алессия хотела было возразить, что король не посмеет вмешаться в то, что прекрасно работало многие века, но слова Русворта как будто звучали разумно. Это поселило в её разуме сомнения.

— Почему бы тогда вам не обсудить это с архимагом Рейквином?

— Со ставленником короля? — рассмеялся Русворт. — Бросьте! Он наверняка со дня на день ждёт указаний из столицы. Эдвальд Одеринг всегда любил держать всё под контролем. Теперь же, судя по недавним поступкам, он обезумел, и эта его склонность развилась сверх всякой меры. Действия Вингевельда показали ему, на что способны маги, если они предоставлены сами себе на краю света.

— Допустим, что вы правы. — осторожно сказала Алессия. — Но какой же нам прок от союза с вами?

— Ну, во-первых, мы не собираемся надевать на магов намордники, — рассмеялся Русворт. — А во-вторых, флот Энгаты разрознен и малочисленен. Наши корабли не дадут королевским силам даже приблизиться к острову. И я как хранитель клинка Солёной скалы готов лично гарантировать Академии безопасность. И избавить от ставленника в случае необходимости.

— А что, если вы ошибаетесь? Что, если король всего лишь желает знать о творящемся в Академии чуть больше, чтобы история с Вингевельдом не повторилась?

— Я знаком с Эдвальдом слишком давно и слишком хорошо, чтобы ошибаться.

— Но ведь вы не предугадали, что он убьёт вашу сестру, — заметила Алессия, и на лице Русворта появилось замешательство. Впрочем, вскоре оно уступило место прежней уверенности.

— Что ж, госпожа Винтерсонг, если вас не убедят мои следующие слова, я готов сегодня же покинуть Вальмору и больше не беспокоить вас, — он встал с места и подошёл к окну. Летнее солнце, ещё не вошедшее в зенит, сделало его волосы огненно-рыжими. — Короли и лорды всегда использовали Академию, как арсенал. Держали подальше и обращались лишь когда им было что-то нужно. Ваши друзья, коллеги, студенты, которых вы учите — все они лишь оружие в будущих войнах. Безусловно, они получают почёт и уважение, которые и не снились людям их происхождения. Но разве от позолоченных ножен меч не перестаёт быть просто мечом?

Сердце Алессии ёкнуло. Этот улыбчивый рыжеволосый человек попал в точку. Она готова было уже принять его предложение, но вовремя опомнилась. Нет, в таких делах нельзя рубить с горяча.

— Мне нужно обсудить это с советом деканов, господин Русворт. Думаю, сегодня их собрать уже не удастся. Возможно, завтра вечером. Если ждать не можете — уезжайте. Отправлю вам ответ письмом.

— В этом нет нужды, госпожа Винтерсонг, — беззаботно ответил он. — Я готов подождать вашего ответа и здесь на острове, если вы пообещаете мне честно ответить на один вопрос. Какой кабак в вашем порту самый лучший?

— Ох.. Маркус, кажется, ходил в один такой. Как же он назывался.. Помню, что дракон. Спящий.. Нет! Сытый. Да, точно. Сытый дракон.

— Значит, когда примете решение, найдёте меня прямо там. Даже если соберёте совет раньше — не беда. Я собираюсь отправиться туда прямо сейчас. А ещё, можете называть меня просто Венианор. — сказал он, подмигнув.

— Хорошо, господин Русворт, — ответила Алессия и направилась к выходу. Она отказалась от предложения проводить её и сразу же направилась в кабинет архимага в надежде, что Рейквин по-прежнему там.

Что, если Венианор Русворт прав, и теперь, когда Рейквин освоился на новом месте, король пришлёт сюда новых угодных ему деканов и преподавателей? Что, если эльф прямо сейчас пишет ему письмо о том, как резка и несдержанна на язык декан воды? Необходимо как-то выудить из господина нового архимага сведения о планах короля. Он наверняка что-то знает. Надо бы поговорить с ним по душам в нерабочей обстановке. Интересно, этот эльф пьёт? И если да, то что?

— О, вы так скоро вернулись, — сказал Рейквин, оторвав взгляд от фолианта, как только Алессия вошла в кабинет. — Чего же хотел этот Русворт?

— Ничего важного, как оказалось. Интересовался мнением Академии насчёт нынешней расстановки сил.

— И что же вы ему сказали?

— Что мы, как и прежде, сохраняем нейтралитет.

— Что ж, так оно и есть, — кивнул Рейквин, перевернув страницу. — Меня удивляет только, почему он не стал обсуждать это со мной.

— Не хотел отвлекать архимага от работы. К слову, что вы читаете?

— О, я поставил себе цель — в свободное от важный дел время перечитать все эти книги, — эльф указал рукой в сторону массивного шкафа из морёного дуба, за стеклянными дверцами которого виднелись десятки разноцветных корешков книг. Этот шкаф был шире стола архимага, а высоту имел в полтора человеческих роста. — Должно быть, мне понадобится лестница, чтобы добраться до верхних полок. А прямо сейчас у меня на столе работа о влиянии стихийной магии на характер практикующих её, написанная лично Вингевельдом. Вы с ней знакомы?

— Да, — ответила Алессия, — её читают все деканы, чтобы лучше понимать своих учеников. В этом вопросе я не могу не признать могучий ум бывшего архимага. Он написал её ещё в те годы, когда не ступил на путь тёмных искусств.

— Я как раз открыл главу, посвящённую магии воздуха. Стало любопытно, подойдёт ли мне то, что архимаг писал о воздушных магах.

— Полагаю, что магические потоки одинаково влияют и на эльфов, и на людей. Если хотите, можем обсудить это за бутылкой вина.

Эльф посмотрел на декана воды так, будто она предложила нечто непристойное.