Осколок

Осколок

Глава 1 Ухабы

Медленно, почти уныло, тянется извилистая дорога сквозь глухие северные леса. Единственная на многие вёрсты вокруг. Дорога – это ещё очень громко сказано: две телеги с трудом разминутся, да и то не везде. Но для здешних мест – пойдёт. За всё время, что Далур трясся на жёсткой скамье повозки, привалившись спиной к бортам, им не встретилось ни одного путника. Перед выездом на вертлявую тропу ему говорили, что без надобности в этих краях народ не появляется. Зачем? Глухой посёлок на отшибе, дальше только неспокойные горы и непроходимые топи, где, кроме комарья и ягод, нет ничего, а они не стоят того, чтобы столько туда тащиться…

Но в этот раз необходимость была.

Далур ещё в городе услышал, что Вергарду, десятнику городской стражи, нужны люди для помощи в поисках пропавших селян или хотя бы их следов в лесу. Желающих нашлось немного: уже совсем скоро придут холода, и наёмный люд всё больше занимался поиском хороших зимовок. Да и связываться со стражей… Так или иначе, но нужны были люди. Сам Далур не был ни человеком, ни следопытом, но всё равно предложил за умеренную плату свои услуги. Вергард пусть и не сразу, но согласился. Репутация надёжных и сильных бойцов сыграла на руку Далуру. Буквально накануне он узнал, что в город скоро прибудет большой торговый караван дварфов из его родных гор, а дварфы всегда интересуются своими. От одной мысли об этом нутро холодело. Судьбу лучше не таскать за бороду, и Далуру нужно было исчезнуть до их прибытия.

Тем более помочь найти людей – это дело достойное.

Далур горько усмехнулся.

Значит, теперь он не пустая порода, а храбрый воин, идущий на выручку незнакомцам. Герой. Дварфу стало тошно от таких мыслей, и он от души сплюнул за деревянный борт, а затем покосился на Вергарда. Тот не замечал ничего вокруг и сосредоточенно наблюдал с кислой миной, как подмытая осенними дождями лента дороги неспешно исчезает под телегой. Его, судя по физиономии, невесёлые мысли засасывали, словно в жирную осеннюю грязь.

Впрочем, делать им всё равно было больше нечего.

В телеге их было всего двое: Далур, которому не нашлось лошади по росту, и старый Вергард, которому здоровье не позволяло столько времени проводить в седле. Дварфа это устраивало, крепко сколоченным доскам он верил гораздо больше, чем нетерпеливо переступающим животным.

– Ну и чего, скоро там? Должны были уже приехать, – громко сказал Гар, один из стражников. Он ни к кому не обращался, скорее просто старался развеять дорожную скуку, и вот так бесхитростно завязал разговор.

Никто ему и не ответил. Далур тоже на это не купился, хотя прекрасно его понимал. За десять дней, что они плелись по густо поросшей травой дорожке, пейзаж не баловал разнообразием. Вечно пасмурное небо над головой, едва различимая тропа под ногами и бегущие вдоль неё тёмно-зелёные стены леса. Из развлечений только шум ветра и уже успевший надоесть десяток стражи с одними и теми же разговорами.

Двое других наёмников чаще держались особняком и предпочитали пропадать в лесу, оставляя своих лошадей в поводу у стражников. Далур никак не мог взять в толк, как эти двое ещё не отстали. Как можно блуждать по бурелому вдали от тропы и возвращаться с добычей? Их и сейчас не было с отрядом – скрылись в зарослях несколько часов назад. Его и самого подмывало спрыгнуть с опостылевшей телеги и пройтись с ними, но раскинувшийся на многие вёрсты вокруг лес пугал дварфа.

«Всю задницу на ухабах уже отбил об эту телегу! Когда уже посёлок покажется?!»

Оцепенение дало трещину, и дварф положил руку на топорище.

Если есть время – удели его своему оружию. Если времени нет, то найди и всё равно сделай что должно, и тогда топор тебя не подведёт. Так говорили у Далура дома.

Далур вздохнул и полез в заплечный мешок за войлоком и маслом. Конечно, он понимал, что прямо сейчас это ни к чему – никакая ржавчина не осмелится появиться на доброй дварфийской стали ещё очень долго. Но он себя не простит, если такое вдруг случится.

Он удобно устроил топор на коленях, недоверчиво покосился на неизменную стену зелени по бокам и капнул густым маслом на лезвие.

Далур методично натирал пахучей жидкостью оружие и, чтобы чуть развеять скуку, принялся про себя в ритм своим движениям читать старые стихи:

Держи топор крепкой рукой.

Бой – наш отец, а мать – скала.

Труса семье быть под пятой

Трижды проклятого врага.

Держишь топор – держи и строй,

Дерись, пока не победишь,

И стой…

Далур замер. Ему показалось, что пальцы зацепились за небольшой заусенец или выщербину на лезвии. Он нахмурил брови так, что те соединились в косматую изломанную линию. Дварф озадаченно касался пальцем безупречно ровной кромки лезвия и не мог найти дефекта.

Показалось? А если нет?

Сомнения уже возникли, а значит, надо всё перепроверить и исправить.

Далур снова потянулся к заплечному мешку, на этот раз за правильным камнем.

– Ты скоро бриться им сможешь, – коротко хохотнул Вергард. – Да и глядеться в него тоже.

– А тебе что за дело до моего топора, почтенный? – буркнул Далур и несколько раз провёл камнем по оружию.

Вергард открыл было рот, чтобы ответить, да махнул рукой и спрыгнул с телеги.

В животе Далура протяжно и громко заурчало. Интересно, когда эта парочка вернётся из леса? Они частенько приносят свежее мясо и грибы и охотно ими делятся. Каменной твёрдости сухари и жёсткие полоски вяленого мяса уже надоели, хотелось пожевать чего-то сочного, ароматного, тающего во рту.

От этих мыслей у дварфа рот мгновенно наполнился слюной, и, чтобы отогнать от себя назойливые мысли, Далур принялся усерднее работать камнем…

Невдалеке от повозки из-под куста вынырнул среднего роста тощий мужчина. Его неожиданное появление спугнуло ворона, который тут же с противным криком взлетел. Далур вздрогнул от неожиданности, но сразу успокоился. Насколько это возможно посреди леса. Хлопанье крыльев и хриплое карканье быстро стихли за тяжёлыми, ещё не облетевшими кронами.

От Далура не укрылось, как десятник неприязненно уставился в затылок человеку, поморщился и отвернулся. Дварф усмехнулся. Уже не первый раз он ловил подобные взгляды стражников – внешний вид Молчуна их нервировал. Некогда гладко выскобленный некрасивый череп мужчины зарос неровной щёткой коротких волос. Остальную часть головы покрывали сплошным ковром шрамы от ожога. Как выжил только? От уха, вон, пень уродливый остался с дыркой посередине. Интересно, а он им слышит?