Страница 241 из 257
Се Юньци считал ниже своего достоинства пить с этими детьми, но в круг «взрослых» его тоже не допускали: он краем уха слушал беседу Мо Хэ со старшими из Лу – о делах в столице, о происшествиях за год, о Шанло… Вино и правда оказалось восхитительным – гораздо лучше, чем Се Юньци был готов признать. Он бездумно смотрел на черное небо и слушал эту болтовню, которая его не касалась, но почему-то не чувствовал себя одиноким. Напротив, здесь, среди праведных заклинателей, которых он всех как одного считал своими врагами, Се Юньци ощущал странное спокойствие. Возможно, все дело в том, что даос, увидев, что ученик заскучал, переставил на его столик свои закуски, к которым и не притронулся.
Даос всегда ел мало или вовсе избегал еды, Се Юньци давно это заметил. Он и вино не пил, пригубив лишь одну чашу, а затем перейдя на чай. Се Юньци не знал, с чем это связано: с подозрительностью или с высоким уровнем духовной силы. Се Юньци не был Бессмертной душой, и ему, как и остальным совершенствующимся, даже с инедией требовалось есть и пить, спать и восстанавливать силы. Да, реже, чем обычным людям, но Се Юньци, будучи демоном, мог вовсе не стремиться к чистоте тела. Может, на уровне даоса пища теряла всякий смысл? Он не знал. Он лишь почему-то почувствовал сожаление, глядя на пустой стол даоса и на его спокойный, невозмутимый профиль. Вот кто на пиру казался лишним, а никак не этот достопочтенный.
Мирную беседу прервал Лу Минчуань, который вдруг поднял голову и посмотрел в сторону выхода из павильона. Все остальные последовали его примеру. Вдалеке к ним быстрым шагом направлялась высокая фигура.
Первым встрепенулся Лу Уюэ, порядком набравшийся вина:
– Дагэ!
Лу Минчуань нахмурился. Тонкий кисейный полог приподнялся, и внутрь вошел высокий молодой мужчина лет тридцати. Он не был столь ослепительно красив, как Лу Уюэ, и лицом очень походил на отца: сурово нахмуренные брови, точеные черты, темные глаза разрезом как у Лу Минчуаня. Даже складка между бровями у них была похожа. Все в клане говорили, что Лу Яо по личному имени Хуаньчэн
[135]
[鹿瑶: «Яо» как «драгоценная яшма». Хуаньчэн (环成) означает «полный успех, завершение». Дети одного поколения в больших кланах обычно имели одинаковые корневые иероглифы в именах: Хуаньшу (环束), Хуаньчэн (环成).]
, старший сын даочжана Яньгуя, почти ничего не взял от матери, кроме сдержанности характера.
Молодой мужчина, одетый в темно-зеленый дорожный плащ, сложил перед собой руки и поклонился сначала отцу, затем старейшинам, а после повернулся к Мо Хэ.
– Даочжан Сюаньи, какая приятная встреча. – У него был низкий, спокойный голос. Лу Яо оглядел остальных, и его глаза остановились на единственном незнакомом лице – Се Юньци.
– Мой второй ученик, Се Юньци, – представил Мо Хэ. – А это старший молодой господин клана Лу, Лу Яо.
Се Юньци лениво сложил перед собой руки, склоняя голову. Какой-то очередной праведный заклинатель, о котором он в жизни не слышал. Видимо, не настолько известный, чтобы слава о нем долетела до царства демонов, а значит, не настолько важный, чтобы Третий господин его запомнил.
Лу Яо ответил кивком и повернулся к отцу.
– Хорошо, что даочжан Сюаньи тоже здесь. Этот сын только что с Большого совета Великих орденов и кланов и обязан доложить об итоге этого собрания. Это касается и даочжана Сюаньи.
Мо Хэ вскинул брови: он полагал, что ясно дал понять шиди свою позицию. Лу Минчуань выпрямился в кресле и нахмурился еще сильнее.
– Говори.
– Совет заклинателей признал наместника запада виновным в нашествии цзянши в Сянъяне и змеином поветрии в Шанло. На основе доказательств, предоставленных даочжаном Сюаньи, – Лу Яо сделал маленький кивок в сторону Мо Хэ, – Совет решил организовать поход против Второго дворца, дабы искоренить зло, пока оно не набрало силу. Сообщение об этом отправлено во все большие и малые ордены и кланы. Через два дня все пять Великих орденов, Десять кланов и остальные, кто захочет присоединиться, соберутся у границы Огненной пустоши и совместными усилиями сотрут Второй дворец с лица земли.
У Се Юньци так дрогнула рука, что драгоценное вино пролилось на его красный халат. Но некий достопочтенный этого даже не заметил, потому что с трудом сдерживал смех и злобную улыбку, которая так и растягивала губы.
Возможно, ему стоит пересмотреть свое отношение к праведным заклинателям: какой же восхитительный подарок они решили сделать Третьему господину на день зимнего солнцестояния – поджаренную свинину!