Страница 148 из 257
Глава 36. Спроси у цветка, о чем он плачет
Думал ли Мо Хэ, что однажды приведет ученицу в публичный дом? Вряд ли. Конечно, у него возникали мысли провести обучающую беседу в лучших даосских традициях, но потом он решил, что Вэньвэнь должна сама разобраться с этим. В конце концов, ей было уже восемнадцать лет – возраст, в котором большинство простых девушек уже не то что замуж вышли, даже матерями стали. Однако с образом жизни Мо Хэ не было ничего удивительного в том, что к Гу Вэньвэнь никто не сватался.
К тому же заклинатели никогда не спешили заключать браки. При столь долгой продолжительности жизни союз двух людей мог однажды превратиться в непосильное бремя. Нравы заклинательного мира были потому гораздо свободнее: люди сходились, расходились, примеривались, и не каждый в итоге становился спутником на тропе совершенствования.
Конечно, это не всегда бывало так. Например, Десять кланов связывало множество родственных уз и брачных союзов, которые зачастую заключались еще при рождении детей. Для них это был почти единственный способ расширения влияния и роста, ведь они редко принимали людей со стороны. Однако в Великих орденах такая традиция не пользовалась популярностью по одной простой причине: каждые несколько лет они и так открывали набор учеников, так зачем им договорные браки?
Поскольку сам Мо Хэ вырос в Великом ордене, он никогда не задумывался о брачном союзе. А Гу Вэньвэнь не бывала в Чэньси и редко общалась с другими заклинателями, а потому ничего удивительного в отсутствии у нее помолвки не было.
Однако сейчас, сидя вместе с учениками в чрезвычайно странной компании, Мо Хэ задумался о том, достаточно ли внимания он уделил в свое время этому вопросу и не стоит ли к нему вернуться. А все почему: Гу Вэньвэнь, отыгрывая роль молодого юноши, на пару с Се Юньци сидела за низкими столиками, хлестала вино и даже несколько раз для проверки ущипнула одну из бедных девушек «Тысячи цветов», кажется Сыхуа. Сидя в уголке у ширмы, Мо Хэ, дабы не выдавать их прикрытие, мог только молчать, вздыхать и пить чай, который специально для него доставили в комнату.
Надо сказать, что в публичном доме темная ци была такой густой, что Мо Хэ почти ничего не видел, а потому передал инициативу двум своим ученикам, превратив посещение дома удовольствий в урок по поиску нечисти. Еще надо сказать, что некий Се и некая Гу совершенно неправильно восприняли наказ Учителя и принялись… флиртовать с проститутками.
«Это нужно для дела, Учитель», – шепнул ему Се Юньци, когда они заходили в публичный дом, и этот несносный ученик заказал лучшую комнату, вино, девушек и закуски. Мо Хэ сначала хотел возмутиться, но раскрывать прикрытие не хотел, раз уж они заранее договорились притвориться клиентами, чтобы не спугнуть змею.
Когда они оказались в комнате, которую он все равно не мог видеть, но по восклицаниям Гу Вэньвэнь понял, что та «очень изысканная и красиво обставленная» (и наверняка очень дорогая), а прислужник отправился за девушками, Мо Хэ осадил Се Юньци и сказал, что денег у них на все это нет. К тому же поиск шэяо был первостепенной задачей, поскольку, уничтожив демона, они разрушат проклятие и спасут умирающих людей. «Бродить меж цветов и ив сейчас не время». Мо Хэ горел праведным гневом.
В ответ Се Юньци заказал лучший чай в «Тысяче цветов» и заранее оплатил комнату из своего кармана.
И вот Мо Хэ сидел в углу, слушал игру на гуцине, а два его ученика занимались, как они это называли, «выведыванием информации». Если где-то в глубине души даоса и кипел гнев, лицо Мо Хэ оставалось равнодушным, а взгляд – сдержанным. И даже пальцы не так сильно сжимали пиалу из прекрасного фарфора.
Только сейчас он понял все недостатки потери зрения. Хотя смутные очертания предметов Мо Хэ все еще видел, но в воздухе клубилось слишком много темной энергии, а они решили скрыть свою светлую ци, чтобы змея ничего не заподозрила. Потому даос не мог использовать свое духовное сознание, чтобы не насторожить противника.
Труднее всего со змеями было именно из-за их изворотливости. Хотя шэяо не являлись сильнейшими из демонов, они тем не менее славились особой хитростью. Эта змея уже встревожила клан Лу, который послал на подмогу Шанло лучшего лекаря в мире. Барьер не выпускал ее из города, но она продолжала творить зло и заражать людей, и до сих пор ее никто не обнаружил.
Шанло – маленький городок, но из-за торгового пути здесь всегда большой поток людей, и отследить человека очень сложно. Особенно если это замаскированный демон. Клан Лу славился лекарями, он никогда не был силен в талисманах и поиске.
Кто был силен, так это Мо Хэ. Особые техники, которые он придумал, смешивая буддийские и даосские практики, помогли ему добиться невиданных высот в заклинаниях и талисманах. Пожалуй, в сей области он мог считаться лучшим экспертом в мире. Лу Уюэ это было хорошо известно, так что неслучайно он позвал Мо Хэ. Но тот пока понятия не имел, поможет ли уничтожение демона в борьбе с поветрием. Это был самый крайний и последний вариант, поэтому сначала он собирался поговорить со змеей.
Мо Хэ снова вздохнул и мимолетом отметил, что в последнее время делает это слишком часто. Может, он размяк или же обстоятельства тому способствовали? Он отвлекся от своих мыслей и прислушался к беседе.
Правда, беседой это было не назвать – скорее беззастенчивым заигрыванием. Самое ужасное, что Гу Вэньвэнь, кажется, хорошо вписалась в свою роль и поддакивала Се Юньци.
– Красавица, у тебя такой нежный голосок, расскажи еще о Шанло, мы с братьями здесь впервые. – Се Юньци игриво провел пальцами по шее Шихуа, и та так громко захихикала, что это уже не походило на притворство.
– Почему же господин раньше не приезжал в наш скромный городок? Почти все, кто едет в столицу, останавливаются у нас. – Шихуа прикрыла рот рукавом, а сама стыдливо прильнула к Се Юньци. – Наш дом «Тысяча цветов» всегда славился лучшими талантами.
– Я вижу, я вижу, таких красавиц еще поискать!
Се Юньци приобнял ее за талию и стрельнул глазами в даоса, который сидел, словно каменная статуя. По его виду и не скажешь, что он «развлекается» в публичном доме. Правда, о слепоте его тоже не догадаешься. Мог бы хоть чуть больше отыгрывать свою роль, раз этот достопочтенный надрывается.
– Сестрица, а что за румяна ты используешь? – спросила Гу Вэньвэнь, ущипнув Сыхуа за щеку. В ее глазах сверкал неподдельный интерес, и Сыхуа смущенно зарделась и прижала ладони к щекам.
– Ой, не знаю, – пролепетала она. – Из какой-то столичной лавки.