Страница 126 из 257
Глава 27. Закрыть ворота, чтобы поймать вора[29][關門捉賊 – 22-я военная стратагема, означающая, что нужно тщательно все спланировать, прежде чем заманивать противника, и главное – отрезать ему пути к отступлению.]
Глава 27. Закрыть ворота, чтобы поймать вора
[29]
[關門捉賊 – 22-я военная стратагема, означающая, что нужно тщательно все спланировать, прежде чем заманивать противника, и главное – отрезать ему пути к отступлению.]
Благодаря невероятному рвению к знаниям некоего Третьего господина лодка так разогналась, что уже через три шичэня приземлилась за пределами Шанло.
Мо Хэ захлопнул книгу и непонимающе посмотрел на две пустые подушки перед собой. Буквально мгновение назад здесь сидели его ученики, но стоило лодке мягко удариться о землю, как их будто ветром сдуло. А ведь он только перешел к трактованию третьей главы «Дао дэ цзина»…
С тяжелым вздохом Мо Хэ поднялся и, подойдя к полке, убрал книгу обратно. Он сделал себе мысленную пометку, что Гу Вэньвэнь с появлением Се Юньци стала еще более ленивой, чем раньше. Возможно, новый ученик оказывал дурное влияние.
Между тем ни первая, ни второй совершенно не думали о сомнениях Учителя. Се Юньци спрыгнул с лодки и протянул руку девушке, которая тоже легко приземлилась рядом. Оба вздохнули с облегчением, что пытка даосской мудростью закончилась.
– Я знаю «Дао дэ цзин» наизусть, но Учитель продолжает упрямо мне его толковать, – прошептала Гу Вэньвэнь с горестным видом. – Столько лет одно и то же.
Се Юньци понимающе закивал, хотя и не мог признаться, что сам он испытывал невероятную скуку всякий раз, когда открывал трактат. Несмотря на то что Лао-цзы и не писал о праведном пути, но все же чаще его толковали с этой стороны, и потому демонические заклинатели и демоны не особо изучали «Дао дэ цзин». Стоит сказать и о том, что само изучение трактатов шло вразрез с демоническим путем, который строился больше на практических способах постижения Дао. Зарываться в пыльные книжки – удел праведников.
Впрочем, если учитывать уровень совершенствования проклятого даоса, в чем-то книжки, наверное, все-таки помогали.
В этом Се Юньци тоже никак не мог признаться.
Мо Хэ изящно сошел с лодки вслед за ними, и судно, уменьшившись, прыгнуло в руку Се Юньци. Он повернулся, ожидая услышать благодарность от даоса, но тот невозмутимо оправил рукава и направился к воротам городка. Кажется, император Мо посчитал, что народу не требуется похвала.
Зло скрипнув зубами, Се Юньци убрал лодку в мешочек-цянькунь и направился за «Учителем», записав еще один пункт в длинный список прегрешений перед Третьим господином, за которые даос однажды поплатится в его дворцовой темнице.
Шанло был небольшим городком, удачно расположившимся близ верхнего течения прославленной реки Ло с ее бурными водами, которые, казалось, вот-вот разверзнутся и откроют подводный дворец феи
[30]
[Отсылка к поэме «Фея реки Ло» (洛神赋) китайского поэта Цао Чжи (192–232) эпохи Шести династий.]
. С одной стороны Шанло широкий императорский тракт вел прямо к Чанъаню, а с двух других тянулись дороги к трем столицам
[31]
[Имеются в виду нынешняя столица империи Чанъань и бывшая столица Лоян, а также на пути через Шанло проходила дорога в Сянъян.]
. Подобное расположение сделало Шанло процветающим, пусть и небольшим торговым городком, зажатым между горами, – в основном за счет постоялых дворов и гостиниц, строившихся здесь в большом разнообразии. Все вокруг покрывали горы, а в горах всегда много тех, кто готов сдружиться ради недоброго дела
[32]
[朋比为奸 – обр. о разбойничьей банде.]
, и потому путники охотно задерживались на ночлег в гостеприимном Шанло с небольшой речушкой Дань. Из постоялых дворов на ее берегах виднелись могучие хребты горы Шан.
– Учитель, а почему город не назвали Шандань? – спросила Гу Вэньвэнь, когда они шли к воротам. – Ведь так было бы намного логичнее.
– Река Ло намного известнее реки Дань, – вместо него ответил Се Юньци. – Зачем зваться ослом, если можно говорить, что ты благородный жеребец?
Мо Хэ не стал опровергать его слова и просто промолчал. В целом это было верно – пусть и сказано грубее. Гу Вэньвэнь глубокомысленно кивнула, принимая к сведению мудрость Третьего господина. Се Юньци в очередной раз подумал, что девица не так уж и плоха: по крайней мере, она относилась к нему с должным уважением, правда, весьма редко.
Мо Хэ между тем рассматривал приближающиеся городские стены. Зачастую уже у ворот можно было понять, какая беда приключилась за ними: наводнение ли, засуха, голод или злые духи. Мо Хэ пытался угадать, по какой причине Лу Уюэ вызвал его в Шанло, но увиденное его удивило: несмотря на раннее утро, ворота стояли наглухо закрытые, и кругом, казалось, не было ни души. Мо Хэ насторожился.
Когда они подошли ближе, на вершине башни показалась голова.
– Подорожная есть? В город никого не пускают без веской причины, – грубо крикнул этот человек, по-видимому стражник.
– Есть, – спокойно отозвался Мо Хэ и потянулся за своими обычными бумагами. Стражник посмотрел на троицу с высоты, а затем что-то буркнул и исчез. Несколько мгновений спустя боковая дверь у ворот скрипнула, и наружу вышел мужчина в броне. Нижнюю половину его лица закрывал платок. Он нахмурился, взял у Мо Хэ бумаги и принялся читать иероглифы.
– Бродячие заклинатели? Из какого вы ордена? По какой причине пришли сюда? – спросил он. – На помощь клану Лу? Есть пропускные документы из Террасы наблюдения за небом?
[33]
[司天台 Сытяньтай – реально существовавший департамент, образованный в эпоху Тан. Ведал он, конечно, не делами заклинателей, а движением звезд, составлял календарь и интерпретировал знамения.]
Мо Хэ немного растерялся. Обычно подорожной хватало, чтобы его без труда пропустили в любой город. Даже в Сянъян ему позволили войти без особых проблем. Впервые кто-то требовал у него документы из Террасы – департамента при императорском дворе, который официально занимался делами заклинателей. Этот департамент всегда играл больше номинальную роль, поскольку ни один император не смог бы всерьез взять под контроль ордены и кланы заклинателей, и по большей части Терраса являлась лишь связующим звеном между Сыном Неба и совершенствующимися. Хотя многие мелкие заклинатели охотно сотрудничали с императорским двором и жили на награды за выполнение поручений от чиновников, Великие ордены Террасу презирали. Ни один из этих гордецов ни за что не хотел бы стать чинушей, которому придется кланяться простым смертным.