Страница 10 из 257
Мо Хэ впервые слышал, чтобы заклинателей допускали в город лишь по документам Террасы наблюдения за небом. Се Юньци это тоже удивило – но еще больше он поразился, когда даос потянулся к мешочку-цянькунь на поясе. Неужели великий даочжан Сюаньи пал настолько низко, что стал служить императорскому двору? Это был бы настоящий скандал, который мгновенно разрушит репутацию даоса.
У Се Юньци аж клыки зачесались от желания поскорее разнести эту весть по тропинкам
[34]
[Отсылка к чэнъюю 道听途说 «услышать на дорогах и разнести по тропинкам» – обр. сплетничать, распространять слухи.]
.
– Господин, а что случилось в Шанло? – поинтересовался Мо Хэ, одновременно погружая руку в свой потрепанный мешочек. Что-то звякнуло, и он с огорчением подумал, что из-за встряски некоторые книги могли перепутаться.
– Поветрие, – коротко отозвался стражник, исподлобья разглядывая его. Должно быть, красивое лицо и вежливые манеры Мо Хэ немного смягчили его. – Вы не подумайте, что мы просто так никого не пускаем. Но ведь Шанло прямо на пути в столицу, и Терраса наблюдения за небом опечатала город. Войти можно – выйти нельзя. Всех остальных отправляют в объезд через перевал Шан. Лучше и вы обойдите стороной.
– Поветрие? – удивленно вклинился Се Юньци. Взгляд стражника обратился к нему, и молодой человек потрясенно ахнул: – Какая же беда!
Мо Хэ про себя подумал, что актерские навыки этого молодого господина с каждым днем становятся все хуже и хуже: кажется, он вконец обленился. Зато Гу Вэньвэнь немедленно округлила глаза.
– Поветрие? Но какое? Откуда взялось? Сколько человек заболело? Мы…
– Мы и в самом деле пришли помочь клану Лу и твердо хотим войти в город, – сказал Мо Хэ, прерывая поток ее слов, пока ученица не наговорила лишнего. Затем он выудил из мешочка небольшую белую подвеску и протянул ее стражнику. – Этого будет достаточно для доказательства?
Се Юньци вытянул шею, силясь рассмотреть, что за жетон даос показал стражнику: это был чрезвычайно искусно вырезанный олень из молочного нефрита, на спинке которого виднелась надпись «Лу»
[35]
[Иероглиф 鹿.]
, а за задние сцепленные ноги был привязан шнурок с белой шелковой кисточкой. Вещица казалась невероятно ценной и даже будто излучала свет. Се Юньци удивленно поднял брови: этот жетон вполне можно продать за целый мешок серебра, но при этом проклятый даос заставлял их голодать и ночевать под открытым небом. Сколько еще дорогих вещей скрывалось в этом потрепанном мешочке?
Судя по всему, это была личная подвеска кого-то из главной ветви клана Лу – и вот это Се Юньци уже не удивило. Если даос водит дружбу с главой клана, почему бы тому не подарить другу подвеску? Странная мысль закралась в голову Се Юньци: а что подарил даос в ответ старикану?
Мо Хэ терпеливо ждал, пока стражник осмотрит подвеску. Тот покрутил ее и наконец с некоторым благоговением протянул обратно.
– Проходите. – Он посторонился, пропуская их внутрь. – Но правило для всех одинаковое: войти можно, выйти нельзя.
Мо Хэ кивнул и вошел в боковую дверь. Се Юньци позади него пробормотал:
– Что за глупое правило? Неужто они верят, что эти стены смогут удержать заклинателя?
Мо Хэ и сам так думал, но не стал бы говорить этого вслух. В самом деле, для Бессмертной души эти стены – и даже горы вокруг – не представляли никакой преграды. Однако в следующее мгновение мягкая волна ци прокатилась по его телу от макушки до пят, и Се Юньци позади него сдавленно охнул.
Вот она – причина, по которой стражник настойчиво убеждал их не входить: Терраса наблюдения за небом не просто опечатала город, а накрыла барьером, который не давал поветрию распространяться за пределы Шанло, а значит, болезнь явно имела демонические корни.
Мо Хэ нахмурился: все говорило о том, что ситуация намного серьезнее, чем он представлял. Он устремил взгляд вперед, за ворота, гадая, что же их ждет дальше.
Се Юньци это совсем не заботило. Прямо сейчас он пытался придать своему лицу невозмутимый вид, хотя все его нутро переворачивалось, а меридианы кипели. Этот барьер был того же свойства, что и в Сянъяне, но с одним-единственным отличием: он не выпускал темную ци наружу. В прошлый раз Се Юньци прятался за спиной Мо Хэ, поэтому беспрепятственно вошел в город и вышел из него, хотя и испытал немало неприятных ощущений. Серебряный колокольчик, спрятанный на поясе нижнего халата, снова раскалился, да так, что обжег бедро. Молодой человек невольно задумался: сколько еще выдержит этот древний артефакт?
Колокольчик был сокровищем его клана, фамильной ценностью. Ходили слухи, что он когда-то принадлежал Владыке демонов и способен скрывать темную ци, делая из демона обычного заклинателя. До сей поры именно он помогал Се Юньци успешно прятаться прямо на виду у даоса, и то, что тот до сих пор его не раскрыл, говорило о настоящей силе колокольчика. Его прозвали Двуликим колокольчиком за способность выдавать черное за белое. Никто в праведном мире понятия не имел о его существовании, и семья Се Юньци бережно хранила колокольчик долгие годы, пока тот не достался последнему отпрыску главной ветви – то есть Третьему господину.
И теперь Се Юньци невольно опасался, что его предки забьют нерадивого потомка до смерти, если колокольчик окончательно потеряет свои свойства. Не то чтобы молодой человек боялся гнева отца или матери, но вот дед его, как говорят, даже вступал в сражения с самим Владыкой демонов, заслужив его почтение. Если этот великий демон восстанет из Диюя
[36]
[Китайская преисподняя.]
лишь ради того, чтобы накостылять внуку, Се Юньци от него не спасется.
До сей поры он использовал колокольчик уж слишком безалаберно, постоянно проверяя его и заодно Мо Хэ. Он не опасался, что его раскроют: в конце концов, он ведь не настоящий ученик даоса, а его враг, и этот день рано или поздно настанет. Так какая разница, когда это случится?
– Брат Се, тебе нехорошо? – заботливо спросила Гу Вэньвэнь, заметив, что он неестественно побледнел.
– Нет-нет, шицзе, все нормально, – отмахнулся Се Юньци, досадуя, что нерадивая девица могла привлечь внимание даоса.
Мо Хэ тут же обернулся и внимательно осмотрел его с ног до головы. Се Юньци сжал зубы, придумывая оправдание для своего резко ухудшившегося самочувствия. В открытом бою он не сможет победить даоса, но у него было преимущество: в городе тот не станет сражаться в полную силу, и потому Се Юньци сумеет обвести его вокруг пальца, а потом…